<![CDATA[BJ world]]> http://zhumanova.yvision.kz/feed/ Wed, 28 Jun 2017 18:05:44 +0600 https://yvision.kz/images/userpics/zhumanova-normal.jpgBJ worldhttp://zhumanova.yvision.kz all rights reserved Zend_Feed Кайрат Келимбетов об Азербайджанской инвестиции: «Вернется и „тело“, и проценты»!На прошедшем экономическом форуме в Астане встретилась в главой МФЦА Кайратом Келимбетовым и на правах бывшего члена общественного совета при ЕНПФ предложила ему встретиться в Алматы в неформальной обстановке со мной и Досымом Сатпаевым, чтобы обсудить все горячие вопросы финансового сектора, в частности, пенсионного рынка.


На удивление Кайрат Келимбетов согласился и мы записали уникальное интервью, которое будет опубликовано частями, части скомпанованы по тематикам, поскольку в одно уместить все не удалось.

Первую часть мы публикуем сегодня.

Оно о ситуации с пенсионными деньгами, которые якобы застряли в Азербайджанском банке.

Глава Нацбанка Акишев постоянно говорит в СМИ, что эту инвестицию на 250 млн.долларов сделала «команда, которая уже не работает в Нацбанке». Очевидно, что речь идет о его предшественнике – Кайрате Келимбетове, именно поэтому мы посчитали важным из первых уст узнать:

 

- Что это была за сделка?

- На каких условиях?

- Почему были инвестированы деньги?

- Как вообще в Нацбанке принимаются такие решения?

- Как теперь деньги вернуться?

- Зачем Кайрат Келимбетов получил  назначение в совет директоров ЕНПФ?

Предлагаю вам посмотреть первую часть интервью, где мы постарались по возможности поставить все точки на «I» именно по Азербайджанскому вопросу.

]]>
Mon, 19 Jun 2017 12:00:06 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)азербайджанксий банкенпфпенсионные накоплениякайрат келимбетовданияр акишевнациональный банкнацбакннацбанккелимбетовдевальвацияинвестициипенсионная системадосым сатпаевhttps://yvision.kz/post/770465https://yvision.kz/post/770465
Жанат Рахмани: нужно снять с вопросов ЕНТ печать госсекретов, отдать администрацию тестов частным компаниям, искоренить культуру списывания и ввести латиницу максимально просто!Томас Фрей, ведущий футуролог Института Да Винчи в своем Business Insider заявил, что к 2030 году крупнейшим интернет-бизнесом будет образовательная компания, о которой ещё никто не знает​. Возможно, это будет компания, созданная казахстанцем Жанатом Рахмани.

О том, как в нашей стране наравне  с такими гигантами как Курсера, Хан Академи запустился проект Ustudy и  перспективах, которые  открываются перед старта-пами в сфере EdTech  в своем интервью рассказал основатель успешного проекта Ustudy.kz


- Жанат,  объем мирового рынка онлайн-образования оценивается порядка в $165 млрд. Он составляет всего 3 процента об общего рынка образования, однако именно его доля растет значительно и обладает потенциалом  для инвесторов. Как вы оцениваете этот рынок EdTEch в Казахстане?

- В 2013-2014 годах мы беседовали с Максимом Спиридоновым, основателем «Нетологии» в Москве по поводу возможностей учителей преподавать онлайн и он сказал, что в России нет пока таких технологий, которым учителя могут быстро обучиться. Уже искал методы, которые помогли бы нашим учителям освоить  технику преподавания онлайн, она ведь сильно отличается от традиционной модели. До сих пор готового решения мы не нашли.

Что касается рынка, то по словам Спиридонова,  только рынок репетиторства в России составляет 200 млн.долларов. Собственно, рынок Казахстана в 10 раз меньше и его можно оценить в 20 млн.долларов. Внутри репетиторства доля онлайна совершенно неосязаема, потому что еще не сформирована. Но в России уже есть проект repetitor.ru, который объединяет репетиторов с учениками и недавно компания привлекла порядка 15 млн.долларов на развитие платформы. Сейчас repetitor.ru  активно скупает различные образовательные проекты. И это показывает хороший тренд. К примеру, все знают, что на Coursera  прошло обучение  23 млн.человек, но мало кто знает  о tutor.com, который уже  обучил 13 млн. пользователей!  То есть, ниша для игроков есть во многих странах, в СНГ – особенно.  К примеру, у «Нетологии» есть дочерняя компания foxford.ru, которая за 2 года собрала у себя клиентскую базу в 5 тысяч человек и при этом компания  в финансовом плане чувствовала себя очень хорошо. Для примера, в России 11 класс ежегодно заканчивает 2 млн.учеников!  5 тысяч клиентов – это капля в море.

В странах СНГ онлайн образование еще не приняло четой модели развития. Везде, где   англоязычная среда многие американские модели платформ очень хорошо заходят, поскольку у людей есть общее мышление на основе языка. А в России, Казахстане, в СНГ, нужно все адоптировать или создавать новые, у нас должен быть другой подход, нам приходится  создавать свои уникальные модели.

 

- Все говорят в Казахстане нет рынка, сложно что-то масштабировать, что вы думаете об этой проблематике?

- Чем хорош онлайн? Не нужно огромных расходов, чтобы начать. Далее – вы ориентируясь на спрос, предоставляете столько услуг, сколько требуется. Если открывать школу или университет, расходы на порядок выше, ведь необходимо содержать огромный штат.  Для онлайна на мой взгляд рынок Казахстана достаточно емкий, все зависит от вида услуг. К примеру, у нас почти 3 млн.школьников, а ниша репетиторства абсолютно свободна. Я вижу, что именно в Казахстане есть ниша для старта-пов, ведь для технологий не важны расстояния и территория. Конечно, не выгодно строить университеты в каждом городе, но каждый город можно охватить через онлайн.

- Часто происходит так, что сначала что-то внедряется у соседей, а потом этот опыт адаптируется в Казахстане. Какие на ваш взгляд инновации из школьной среды можно сейчас внедрить в Казахстане?

- Есть много интересных вещей в образовании, не только онлайн. К примеру, в Москве есть 2 школы: у одной из них есть лицензия, у другой – нет, но она работает также как первая школа, единственно  ученики все четвертные экзамены и  годовые  сдают в школе, у которой есть лицензия, также получают ее аттестат.  Плюс в том, что у второй школы меньше проверок, меньше различных государственных процедур, больше академической свободы, больше сервиса, важно только, чтобы дети прошли государственный стандарт обучения. Это очень удобно. Почему это так работает? Дело в том, что в законодательстве предусмотрена возможность обучения детей на дому. Родители выбирают эту опцию, затем отдают в ту школу,  где им нравится преподавание и атмосфера,  а не государственную. Ну не хочет родитель, чтобы ребенок учился в государственной школе, а аттестат школьники получают государственной школы, поскольку сдают там все необходимые аттестации. Мне нравится возможность того, что школы могут работать без государственной лицензии, в статусе частной, если она зарекомендовала себя среди родительской среды. Это же классно, когда на рынке существует большой выбор школ, с различными методиками или моделями обучения. В России сейчас это активно развивается, я думаю, что именно это сейчас очень востребовано у родителей в Казахстане.

- Вы один из отечественных старт-апов, который смог получить инвестиции внутри Казахстана и развить уникальную инфраструктуру в виде региональных центров тестирования, фактически несмотря на сильную онлайн-составляющую, вы решили развивать инфраструктуру. Расскажите, почему?

- Мы работаем в формате B2G (business to government), ведь почти все школы государственные и те продукты по аналитике качества знаний, которые мы предоставляем на основе проведения массовых тестирований, интересны управлениям образования.  Почти 5 лет мы развивали только онлайн-направление и сталкивались с трудностями отсутствия физических офисов в регионах.  Многие до сих пор думают, что если у тебя нет физического офиса с вывеской, то тебя не существует. Поэтому мы давно думали над открытием своих представительств в каждом городе, тем более, что, к сожалению, наши школьники ввиду многолетнего директивного управления ими, практически ничего не делают самостоятельно, у них нет личной мотивации узнать, работать над собой дополнительно, пока им не скажет учитель или родители. На самом деле -  это большая проблема, с которой мы столкнулись.

Когда в магистратуре я исследовал вопрос, почему в село не едут специалисты, врачи, учителя, ответ был простой – там нет полезной для жизни инфраструктуры: дорог, коммуникаций, культурных центров. Формула проста: не будет инфраструктуры – не будет людей.  В нашем понимании: не будет инфраструктуры, не будет онлайн-бизнеса. Именно поэтому мы решили инвестировать в инфраструктуру, и уже на базе нее предоставлять наши онлайн-услуги. Я считаю, что выстроенная инфраструктура поможет развить онлайн-среду, потому что эта новая инфраструктура отвечает требованиям высоких технологий. Даже для оффлайновых (бумажных) тестов мы используем онлайн-технологии.  В своих региональных центрах тестирования мы можем показать как работает информатизация населения. Когда информатизация дойдет до нужной точки, наступит эра онлайна. Поэтому, как бы парадоксально это не звучало, но инфраструктура – это среда, в которой мы культивируем онлайн!

- А сколько центров у вас сейчас?

- Мы планировали открыть в течение года 16 центров, каждый из которых порядка  1 тыс.квадатных метров и которые внутри соответствуют единой концепции, созданной ведущими специалистами в Казахстане. Нам это удалось сделать, но мы поняли, что этого не достаточно, поэтому  довели их количество до 19 и еще 2 центра будут открыты в ближайшие месяцы. По идее наш большой план довести их до 50, чтобы они были во всех, не только крупных городах Казахстана. Фактически новые центры должны быть запущены за счет рефинансирования деятельности уже открытых.

Мы увеличили количество своих региональных центров тестирования, поскольку в прошлом году подали заявку на проект ГЧП с Министерством образования по администрированию экзаменов. Именно поэтому мы сделали дополнительные инвестиции в это направление, поскольку в ходе переговоров с государством увидели необходимость в дополнительной инфраструктуре.

- Вы сказали, что через инструменты Государственно-частного партнерства, вы хотите стать оператором и администратором школьных экзаменов, которые государство само проводило и контролировало на протяжении 20 лет.  Вы думаете, что министерство образования пойдет на это, может отдать эти услуги частному независимому оператору? Насколько я знаю, это произошло в  Грузии, которая провела отличные реформы в школах, но там,  независимый оператор поддерживается Всемирным банком. Даже в России администрация тестов до сих пор проводится государством.

- Во-первых, Президент Казахстана неоднократно говорил о том, что нужно создавать ГЧП с частными игроками, потому что все государственные услуги, а их почти 4,5 тысячи, нужно передавать в конкурентную среду, чтобы уменьшить нагрузку на бюджет и уменьшить коррупцию.  А если нагрузка на бюджет становиться меньше, то в свою очередь и НДС может с 12 стать 8 процентов и т.д.

Во-вторых,  Министерство образования как мне кажется понимает ценность таких решений.   Министр образования Ерлан Сагадиев имеет четкое видение по развитию образования, имеет западное образование, а также опыт работы в образовательном учреждении. Когда мы поделились своим видением и презентовали свои проекты, министерство восприняло проект хорошо. Но, конечно, на уровне исполнения мы видим очень много недопонимания или откровенного торможения, потому что часто исполнители не всегда разделяют видения руководства и часто думают только о своем месте, о риске его потерять из-за того, что их работу начнут делать  технологии: быстрые, прозрачные, объективные. Мы сталкиваемся с байкотированием на каждом уровне. Но я  уверен, что не только мы сталкиваемся сейчас с этим, все, кто хочет начать проекты ГЧП упираются в эту стену исполнителей. Мы уже готовы взять всех этих людей к себе на работу, чтобы они не переживали за свои рабочие места, чтобы они не боялись. И тогда нагрузка с государства спадет в двойном размере (смеется- прим.автора).

На самом деле, в постпространстве, даже в России такого проекта нет. Но о нас знают европейские партнеры, потому что из стран СНГ, к примеру, мы  у HP - один из самых больших образовательных проектов. Все наши партнеры в России, в Европе интересуются, что мы создаем, зачем закупаем столько технологических вещей? Думаю, что уже сейчас мы закладываем своим EdTech проектом, зерно развития не только в Казахстане, но и в других странах – картинку того, что реально создавать такие большие, амбициозные вещи, которые помогали бы развитию всей образовательной отрасли. Да, в Грузии такой проект есть, но он был реализован самим министерством под кураторством Всемирного банка. Но могу сказать, что в части IT, мы намного  сильнее грузинских коллег, потому что в прошлом году они все еще не могли полномасштабно провести онлайн тестирование школьников. А мы это делаем уже не первый год, и способны обработать большие данные за считанные часы.

Что касается других стран, то не надо далеко ходить – один из мировых лидеров в администрации различных тестирований и экзаменов – это компания ETS, у которой есть   подразделение – это Prometric. Prometric  имеет  более 8 тысяч центров тестирования по всему миру, где проводятся около 200 видов экзаменов. Им доверяют проводить экзамены не только школьников и студентов, а даже экзамены кандидатов в Европарламент. Тот факт, что частная организация проводит даже такие виды тестирования –  показатель доверия со стороны государства частному партнеру, который в свою очередь делает все чтобы сохранить и увеличить свою репутацию как надежного оператора. И если это существует в мире, значит можно сделать и у нас.

- Жанат, ну все скажут – это развитые страны, передовые, а мы еще только развиваемся. Не надо нас сравнивать и так далее….

- Хорошо, не будем так далеко ходить. Давайте посмотрим на нашего соседа. В Кыргызстане с 2002 года проводят национальные экзамены для ВУЗов силами частных компаний. Каждые 3 года министерство образования разыгрывает тендер на проведение и администрирование экзаменов. Частные компании участвуют и в конкурентной борьбе получают право проведения экзаменов, при этом у министерства нет денег на оплату услуг, оплачивают экзамены сами школьники, которые хотят побороться за гранты. Компании сами разрабатывают тестовые задания, собирают заявки и проводят тестирование. И для них вопрос репутации тоже очень важен.

Мы даже предлагали такую модель Министерству образования Казахстана, ведь если ты хочешь получить государственный грант  стоимостью до 4 млн.тенге за обучение, разве ты не можешь заплатить 5 тысяч тенге, чтобы участвовать в экзаменах? Думаю, что ответ положительный будет,  ведь  готовы все  за тестирование по TOEFL платить по 40 тыс.тенге, а за IELTS – 80 тыс.тенге, при этом эти экзамены   просто определяют  уровень английского и не дают никаких  привилегий. Кстати,  тот новый формат ЕНТ, который мы внедряем только в этом году, в Кыргызстане внедрен давным-давно, поэтому не нужно смотреть только на передовые страны, вот, наши самые близкие соседи уже опередили нас в определенных вещах. Я поражен тем, что в Кыргызстане мотивация детей намного выше, они знают, что  если они сами о себе не позаботятся, не будут лучшими в учебе, то завтра будут неконкурентными.

- Если я правильно поняла, что ваш ГЧП ориентирован на то, чтобы независимо проводить экзамены как ETS. А как давно этот проект ГЧП рассматривается?

- Мы подали заявку на ГЧП в марте 2016 года, сегодня год и 2 месяца как мы его отрабатываем, потому что со стороны государства возникает очень много дополнительных запросов. Работа идет интенсивно, так как ГЧП – новый механизм. Со своей стороны я бы хотел сказать, что ни в одной стране мира, в том числе Кыргызстана, вопросы экзаменов не являются государственными секретами. И это сейчас один из главных камней преткновения между нами в переговорах.  Я считаю, что проведение экзаменов ЕНТ и других в рамках государственных секретов – это реально излишество, которое усложняет жизнь сотням тысяч школьников. Давайте уже признаем, что вопросы ЕНТ  не являются государственными секретами, это просто тестовые задания, которые разрабатываются учителями на основе доступных всех публичных данных (книг из школьной программы).

На мой взгляд, нужно убрать печать госсекретов с тестовых заданий – раз, во-вторых, администрирование нужно отдать частным компаниям, которые будут дорожить своей репутацией и выстраивать нормальный корпоративный бизнес на основе партнерства с государством. И все компании в сфере образования заинтересованы в своей репутации. Я как частник – за репутацию, чем честнее – тем увереннее. Формула успеха здесь простая, но для того, чтобы рынок заработал, нужно изменить правила и начать доверять бизнесу.

- Я бы хотела сконцентрировать внимание на вашем основном направлении – массовом тестировании школьников и учителей. Вы уже обладаете большими данными, можете поделиться основными выводами  и теми результатами, когда обладание этими данными смогло улучшить ситуацию в той или иной школе?

- За последние 3 года мы собрали уже больше 1 террабайта данных о казахстанских школьниках, о качестве их знаний. Это большие данные на 1,3 млн. школьников, которые у нас хранятся. Мы знаем, какое качество учителей, качество детей и школ.   Проведенные массовые тестирования помогают формировать аналитические отчеты на каждого учителя, школьника, школу, район и город, которые предоставляются каждому школьнику, учителю, директору школы и управлению образования.

- А в чем ценность такой аналитики?

- Технологии массового тестирования помогают выявлять пробелы в знаниях каждого ученика. Мы перепроверяли данные по результатам, которые школьники получили у нас и по результатам ЕНТ в прошлом году, совпадение результатов – 90 процентов! Когда школьники сдают пробное тестирование в наших центрах, по нашим технологиям, то постоянно получают список «белых пятен» в своих знаниях, подтягивают темы, затем снова сдают тест, таким образом мы видим прогресс каждого. Школьники, которые   посещают специальные курсы по подготовке к ЕНТ в наших центрах, делают по статистике прогресс по 10 % в месяц.   В среднем, за несколько месяцев подготовки их результаты по тестированию могут удвоится за счет технологий. Это помогает им быть уверенными на ЕНТ, потому что мы учим школьников  ориентироваться не на тесты, а на реальные знания и навыки, которые они могут применить.  Неважно какие тесты им дадут, если они знают тему, они их решат.

Что касается ценности аналитики на уровне управленческих решений, могу рассказать об эксперименте, которые мы проводим 2 года подряд. Один из районов крупной казахстанской области попросил нас помочь выправить ситуацию со школами. Дело в том, что они всегда занимают последние места по области по результатам сдачи ЕНТ.  Мы настояли на том, чтобы цель по улучшению показателей была среднесрочной, а не краткосрочной. Взялись за учеников и за учителей, чтобы создать правильную среду в школах. Что такое правильная среда? Это атмосфера, в которой качество знаний повышается, в которой есть психология успеха, поддержка друг друга, нет приказного порядка и тд. Через тестирование мы готовили учеников и учителей. Естественно, что учителя показали в тестировании такие же проблемные зоны как ученики. Затем по скайпу отрабатывали с учителями темы, как рассказать о них лучше, подсказали методики, а также вдохновили их на успех, и в результате, каждая из этих школ вошла в десятку лучших в своих районах по результатам ЕНТ. Речь шла о целом районе, где было более 50 школ!   На второй год мы взяли уже 3 района, практически 130 школ, в результате они вошли в пятерку лучших!

Для себя мы поняли, что наши технологии могут улучшить качество знаний масштабно, в сотнях школ, а не в штучно в одной или двух.  В этом и прелесть технологий, когда их можно применять дешево, быстро и масштабно. Если это работает в Казахстане, значит может работать в любой стране и не важно, как далеко расположены друг от друга школы, их количество и их уровень.

В технологиях обмен и использование информации и коммуникаций очень важно.  Если  каждый знает свои слабые места, получает мотивацию  стать лучше, верит в себя, работает над своими ошибками, то успех неминуем.

- Тесты всегда критикуют за то, что они не оценивают потенциал ребенка, не охватывают его креативность и так далее, я бы хотела узнать ваше мнение?

- На самом деле тестирование хороший аналитический инструмент, который может оценивать как массы, так и индивидуально каждого человека. Многие жалуются, что у нас в Казахстане не совсем качественные тесты, я согласен, подход к их составлению - это отдельный вопрос. Но в целом существует большое количество разнообразных измерительных тестов, которые применяются в крупных успешных компаниях, чтобы оценить и улучшить персонал, для найма правильных людей. В школьной среде  мы уже 12 лет видим одни и те же тесты и считаем их плохими, но это не так. Существуют тесты, которые позволяют узнать самые глубокие когнитивные качества человека и могу однозначно сказать, что они очень эффективны.  Другое дело, что в Казахстане их не применяют.

- Возможно, что нелюбовь к тестам – это боязнь получить объективную оценку?

- Оценка – это обратная связь и не всегда может понравится.  Мы как люди всегда этого боимся. Возможно это из-за неуверенности в своих знаниях, в своей профессиональной компетенции. Но только обратная связь может дать толчок для развития.

Именно поэтому у нас очень сильно развита культура «читинга» (списывания- прим.автора). С самого начала создания своих технологий, мы задавали вопрос, как можно оценить знания объективно (прозрачно, без читинга)? Мы заметили, что в Казахстане система тестирования выстроена вариантно. То есть, с самого начала существуют варианты тестовых заданий, их обычно всего 4-5. Так вот, обычно разные варианты дают отличникам, они их решают и потом остальные ученики списывают у отличника, таким образом,  у всех получаются хорошие показатели. А по технологиям, которые создали мы, такое  невозможно сделать даже в бумажной версии тестирования. Если в классе 30 учеников, каждый из них в бумажной версии получит индивидуальные тестовые задания.  Отличники просто не успевают помочь всем – время ограничено.  Соответственно, мы видим очень реальные результаты. Так что технологии помогают формировать правильное мышление. Именно это помогает искоренить эту культуру списывания, присваивания чужих знаний себе. Культура формирует привычки, но можно сделать наоборот, через новые привычки изменить культуру.

К примеру, все кто изучал опыт Сингапура, одного из мировых лидеров, знают, что страна потратила 15 лет на то, чтобы отучить свою нацию плеваться на улицах, бросать мусор и жевать жвачки. Они захотели жить лучше, начали бороться со старыми привычками людей, в результате создали новую культуру поведения. Очень рекомендую прочитать книгу «Сила привычки»   Duhigg Charles.

К примеру, разберем кейс, как взрослые в нашей стране учат своих детей обманывать других.  Во время ЕНТ, РОДИТЕЛИ САМИ, УЧИТЕЛЯ САМИ вместе с детьми организовывают как они называют «Бункеры на съемных квартирах или в машине», возле места проведения ЕНТ, передают детям все возможные гаджеты(мобильные телефоны, wi-fi роутеры и тд), подталкивая их на преступление, а преступление здесь – СПИСЫВАНИЕ И КРАЖА ПРАВА НА ГРАНТ У ДРУГОГО УЧЕНИКА. Это не вина государства, это наше отношение к задаче и простое желание, чтобы наши дети выиграли в этой борьбе знаний, но через ОБМАН. Согласитесь, так мы не сможем построить СУПЕР КАЗАХСТАН. Даже если ученик не поступит, вы научите его быть честным и делать правильные поступки, соответственно, вы вырастите достойного сына или дочь страны, которые будут любить ее и заботиться о ней.

- Скажите, а у вас были вообще просьбы со стороны управления образования в регионах показать  им реальную ситуацию?

- У нас есть области, которые говорят:  мы хотим, чтобы все было честно. Наверху говорят, давайте честно, но потом заместитель говорит: сделайте так, чтобы все было хорошо. Есть такое. Но мы всегда подходим прозрачно и говорим: извините, мы реально не можем ничего сделать, вот реальный отчет, это же технологии, на которые повлиять нельзя и что-то исправить. Если реальность показывает, что нет прироста качества знаний, то нужно работать с реальностью, а не заниматься манипуляцией отчетами.

 

- Трехязычие и латиница. Это темы, которые волнуют сейчас всех родителей. Как вы относитесь к таким новшествам?

- Долгосрочно я считаю верной новшества в языковой политике. Если представить наше общество как большую семью, то просто глава семьи говорит: ребята, надо учить английский – это хорошо для всех нас в будущем, чтобы быть полезными, чтобы быть умными, востребованными. А мы как члены большой семьи должны подумать, как сделать так, чтобы имплементировать это наилучшим образом. Ведь это предложение адекватное. Я понимаю, если бы это было  неадекватное предложение учить какой-нибудь африканский диалект! Но ведь нас призывают учить язык, который является самым важным для науки, знаний, инноваций, и нам важно иметь к ним доступ, нужно понимать его. Мы должны задавать себе вопрос, как это сделать лучше. И ошибочно думать, что трёхъязычие касается только учителей, это большое заблуждение. Это касается всех казахстанцев, начиная от водителя такси и заканчивая руководителями крупнейших компаний. Это касается всей нации, касается всех. Те, кто поддерживают – идут в ногу со временем. Те, кто возмущается  - считаю, что это возражатели, которые просто не разделяют видения будущего. Надо быть конкретным, всегда начинать с самого себя. Только так мы сможем увидеть развитие.

Что касается латиницы.  Мой отец мне говорил: сколько человек знает языков, столько людей в нем. Я владею несколькими языками, сейчас учу французский.  В нем есть 9 звучаний из сочетаний букв. У нас очень похожий язык, много сонорных звуков. Нам нужно использовать просто сочетания букв для выражения звучаний казахского языка без  различных усложнений. У всех тюркских народов в грамматике есть закон сингармонизма. Мне кажется нам нужны простые правила, чтобы сделать максимально простой переход. Если люди будут испытывать сложности, то конечно, будет сложно.

Я бы сделал  кардинально просто. Снял бы аналитику у всех сотовых операторов по СМС и понял бы как люди пишут те или иные слова, у каждого есть несколько вариантов написания. Выбрал бы то, что используется больше всего среди населения и все. Такой подход применил бы к написанию всех слов. Все. Нужно делать просто и быстро. По такому принципу в Новосибирске в академгородке не асфальтировали дороги -  подождали, пока люди сами не протопчут наиболее удобный для себя маршрут. Как только люди сами решили как им удобнее ходить, на тропинках положили асфальт. Это называется следовать за пользовательским опытом.

Я разделяю языковую политику, но я за то, чтобы было легкое и простое внедрение.

  ]]>
Thu, 25 May 2017 09:32:49 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)жанат рахманимассовое тестированиеюстадиентвступительные экзаменысистема образованияшколы казахстанатесты ентсдача енттестированиепробное тестированиенцтминистерство образованияhttps://yvision.kz/post/767859https://yvision.kz/post/767859
Как казахстанцы могут получить кусок международного рынка аутсорса через «3 волшебные буквы»?В серии материалов, посвященных системе образования, очередное WОW – интервью с Ернуром Рысмагамбетовым, многолетним олимпицем по физике, который «на спор» попал в JP Morgan, лично инвестировал в 2 образовательных казахстанских проекта, а осенью запускает курсы, которые откроют "дверь" казахстанцам в в крупнейшие топовые компании мира.

Вернувшись в Казахстан сокурсник Илона Маска инвестировал в несколько образовательных объектов, управлял Национальным фондом Казахстана, помог сделать прямые арабские инвестиции в казахстанские бизнес-проекты, а сейчас хочет вырвать у мирового миллионного рынка аутсорса тысячи рабочих мест для казахстанцев.


Физик, предвидевший крах ипотечного рынка


- Ернур, ты начал работать в головном офисе JP Morgan, когда был еще студентом.

При этом сам ты учился в самом престижном университете, где собрались звезды физики. Как получилось, что вместо центра управления космическими полетами ты начал работать в инвестиционном бизнесе?

- В школе я был олимпийцем по физике, участвовал в международных олимпиадах и долгое время был самым титулованным физиком в стране – одна золотая, одна серебряная медаль. Этот рекорд побил наш ученик, которого мы тренировали - у него золото и 2 серебра. После школы, я получил грант в Калифорнийском техническом университете (Калтех), который считается номер один по физике и по науке в целом. MIT, Стэнфорд более известны, благодаря активной информационной кампании, а «Калтех» более закрытый, но именно там в свое время разрабатывались атомные бомбы, марсоходы и другие инновации, поскольку университет очень тесно работает с НАСА.

На 1 курсе среди студентов был конкурс для набора в отдельный элитный курс, который проводил платные исследования. Я подал на конкурс и из 200 человек оказался в числе 8, которых отобрал Томас Томбрелло, профессор-руководитель кафедры физики и математики. Руководитель был ментором Илона Маска, и он посещал курс, так как в то время он продал Pay Pal E-bay и открыл компанию Space Х. Он посещал курс как наблюдатель, потому что наш профессор   помогал ему выстраивать концепцию для компании. Илон много рассказывал об идеях покорения космоса, а поскольку на нашем курсе учились только физики, то ничего сложного в реализации его идей мы не видели. И Маск говорил, что именно поэтому ему нравится приходить к нам - здесь он чувствовал, что нет ничего невозможного.

Илон сам физик и экономист, и тогда я подумал, что стоит добавить к своему курсу обучения и экономику. Ее я начал изучать параллельно с физикой. Я так включился, что первые 2 года у меня был один из самых высоких GPA по университету. На третий год я уехал в Англию по программе обмена студентами и поступил в UCL, где и познакомился со многими банкирами, финансистами. Там я понял, что Hard Skills  (знания) не помогут, если у тебя нет Soft Skills, если ты не можешь разговаривать с людьми, налаживать отношения и т.д. Там я это очень сильно почувствовал, и решил из одного экстрима - учебы, броситься в другой – начал активно социализироваться, знакомиться и общаться с людьми.

 

- Ну сомневаюсь, что в JP Morgan тебя взяли из-за хороших социальных навыков?

- Я поспорил со своим другом, который мечтал там работать о том, что это вообще-то легко, по сравнению с тем, чтобы ракеты запускать.  JP Morgan и другие топовые инвестиционные банки обычно не приезжают в «Калтех», но именно в этот год представители JP Morgan приехали в университет.  Меня собеседовал  один из топ-трейдеров банка. Он был единственным человеком, которому было позволено не сидеть в офисе Нью-Йорке и ходить на работу в джинсах и футболке. Мы побеседовали с ним и он сразу сделал мне оферту. У меня не было никаких других раундов собеседований. В Нью-Йорке я попал в группу из 80 человек, которые уже были топ-выпускниками всех ведущих университетов. И тогда я еще раз ощутил, что мне не хватает навыков по построению отношений  в корпоративном мире – я был студентом и у меня даже визиток не было. В этом плане я отставал от всех, но лидировал, когда начинались различные интеллектуальные задания – игры по трейдингу или лекции. Первые 2 урока  нам задавали вопросы, на которые никто не мог ответить. И тогда трейдер-практик подошел ко мне со словами: «По глазам вижу, ты знаешь ответ, почему ты не говоришь,  здесь нужно себя проявлять, быть активным». И когда я ответил:  может быть я хочу дать шанс другим, кажется, после этого, меня все возненавидели (смеется –прим.автора). После нескольких уроков, мне предложили стать ассистентом лектора, и я готовил задания для всей группы.

- Получилось заработать миллионы, в это время ведь был бум?

- Головной офис на 270 Park Avenue считался центром мира. Был  2006 год. В тот год Goldman Sachs выплатил бонусы каждому сотруднику компании в среднем по 650 тысяч долларов, включая офис-менеджеров, секретарей и тд.  Все говорили мне, если поработаешь год-два, то уже станешь миллионером. И все были под этой эйфорией. Но из-за недостатка soft skills, по рекомендации руководителей  JP Morgan ушел в аналитическую компанию, которая занималась аналитическими исследованиями для инвестиционных банков и где не нужны были Soft skills. Я попал в группу, которая моделировала сложные данные для ипотечного рынка, на котором больше всего зарабатывали инвесторы.

Как вы знаете, ипотечные облигации превратились в «матрешку», когда конечный владелец, купивший бумаги был слишком далек от компании, выдавшей ипотеку. Через пару месяцев я получил повышение, а через полгода возглавил эту группу. В результате мы сделали проект, который стал номер 2 для всей компании. Для меня работать в этой сфере было легко. Были очень комфортные условия  - офис  находился на побережье тихого океана.  Атмосфера была такая – выходишь из офиса и сразу на пляж.

Но скоро я ушел из компании, поскольку начались принципиальные конфликты с руководством - компания не хотела терять своих клиентов в лице инвестиционных банков, которые платили большие деньги за наши отчеты, а наша аналитика показывала очевидные сигналы того, что на рынке возникают большие проблемы. А чтобы их не было видно, руководители начали давить на изменение исходных данных, чтобы картина по-прежнему была хорошей. В итоге, произошел конфликт, и в итоге в сентябре 2008 года, когда я приехал к родителям в Казахстан и включил телевизор, увидел новость о банкротстве Lemon Brothers, мне так и хотелось сказать: «Ну мы же говорили!» (смеется – прим.автора).

- А чем ты занялся в Казахстане, после возвращения из Америки, с учетом того, что на финансовых рынках начался кризис?

-  Меня пригласили в только открывавшийся инвестиционный фонд – Falah Growth Fund GP, в который арабские инвесторы вложили 250 млн.долларов  и столько же казахстанские. Мне было очень интересно поработать в этой сфере.  Все юридические документы подписывались очень долго, и из-за этого, к примеру, мы не получали зарплату в течение 10 месяцев. Для меня это был шок после Америки, но зато я был в начале становления фонда.

За 4 года работы, мы просмотрели более 400 инвестиционных проектов, практически все, которые были в Казахстане, начиная от недвижимости, заводов, нефтяных проектов, аграрки, и заканчивая сумасшедшими, такими как сделать Wi-FI по всему Казахстану. В итоге, фонд сделал только 2 инвестиции: в сфере энергетики и в аграрный сектор. В энергетике – это расширение ТЭЦ, что касается аграрного сектора, то мы выкупили за долги производство, пригласили ведущего мирового эксперта и перезапустили проект.

Инвестировать было тяжело - арабы были очень осторожными, но если сравнить, что сделали за 4 года другие фонды, которые работали на рынке – многие  не сделали даже одной инвестиции. Рынок прямых инвестиций был тяжелым – многие предприниматели не были готовы с такому сотрудничеству, хотя сама идея фонда прямых инвестиций успешно работает во всем мире. У нас ментально инвестиционная практика еще не прижилась.

 

- А сейчас?

- Сейчас уже другая ситуация. Предпринимали готовы больше, но теперь желания у инвесторов стало меньше. На всех экономических форумах все инвесторы говорят: ребята, покажите нам хоть один инвестиционный фонд, который сделал деньги в Казахстане. Нам очень нужен успешный кейс, когда приходит иностранный фонд, инвестирует 100 млн долларов и фиксирует прибыль в 150 млн за короткое время.

Я думаю, что это проблема всех иностранных компаний в стране. Именно поэтому, все ждут кейс, когда инвестор приватизирует казахстанский актив, инвестирует в нее, а затем продаст с доходностью на IPO.  Проблема в том, что для этого нужна командная работа со стороны разных ведомств, государства и частного рынка. Думаю, что кейс все-таки будет, но это не будет большая компания.

 

Тренды в образовании – демпинг и бесплатность

-  В твоем бэкграунде не только работа в корпоративном секторе, есть еще несколько старт-апов, связанных со сферой образования. Расскажи о них подробнее?

- После работы в частном инвестиционном фонде,  1,5 года занимался  социальным предпринимательством, в которое инвестировал свои заработанные в фонде деньги. Мне было интересно развивать образование и мы с партнером создали проекты Educator.kz и Lagrange education.

Educator – это платформа, где за подписку школьники Казахстана получают доступ к урокам с 5 по 11 класс на казахском языке. Сейчас мы думаем о том, чтобы просто выложить их в бесплатный доступ. Вторая компания помогала сотням школьников подготовиться к поступлению в хорошие американские вузы. Сначала мы сделали уроки бесплатными, и тем самым заставили весь рынок в стране, работающий в сфере подготовки школьников к поступлению в американские ВУЗы, сдемпенговать с 100 до 12 долларов в час. По сути проект выполнил свою задачу.

- Ты сейчас возглавляешь Бюро непрерывного профессионального развития при МФЦА, чья главная задача создать в Казахстане квалифицированный пласт финансовых специалистов не только для работы МФЦА, но и для тех компаний, которые начнут работу в финансовом центре. Основный упор на то, чтобы больше казахстанцев получили международную сертификацию CFA и ACCA. Почему ты сделал упор именно на это?

-  Все началось с того, что меня пригласили в свое время в National Investment Corporation в качестве советника.  Я начал с того, что предложил создать новую корпоративную культуру, потому что увидел, как сотрудники уходят из офиса в 18:05, что им неинтересно работать. Все понимают, что мотивация – это не только личное стремление, но и задача компании. Начали с того, что  изучили уникальные корпоративные культуры. Для базы мы выбрали культуру Netflix и начали перенимать ее модель. И первый шаг – заставить людей постоянно самообучаться и развиваться. Тогда компания поставила себе цель стать   Highest CFA concentrated company in the world. Когда мы создавали уникальную для Казахстана корпоративную культуру, то в этом плане нам очень помогли крупнейшие инвестиционные фонды. К примеру, Bridgewater – крупнейший хедж-фонд в мире, у них работает основатель американского HR лидера Monster.com.   Они пригласили его к себе в компанию и он разработал им сложный психологический тест, который делит всех сотрудников на 4 классификации и каждому присуждает определенный Shaper Score. На основе этого «скора», они оценивают персонал, создают правильные команды и постоянно совершенствуются.  Глава хедж-фонда Рей Далио пробовал этот тест на всех своих друзьях – Билле Гейтсе, Цукерберге, прогнал через тест и сделал оценку их сильных сторон.

Все знания по профессиональному развитию мы подчерпнули из лучшего международного опыта, и через полгода у нас начало получаться. На работе были такие ситуации, когда жены сотрудников приходили в 6 утра в офис, приносили свежие рубашки и завтраки. У нас в компании был такой заряд на профессиональное развитие, потому что мотивация была привязана к большим идеям. К примеру, мы говорили:  «Если мы создадим и внедрим такую модель, то Нацфонд Казахстана станет зарабатывать на 1-2 процента больше, то это принесло бы миллиарды долларов, которые государство может инвестировать в поддержку образования в стране. Такие идеи очень мотивируют, когда ты понимаешь, что от твоей работы зависит будущее страны. Мы смотрели на себя как на источник доходов для всего Казахстана.

 

Возвратные инвестиции в «лучшего себя»!

- В Казахстане в области финансов работает порядка 100 тысяч человек, сколько из них имеют международные сертификации?

- CFA в Казахстане всего у 100 человек, для сравнения в Швейцарии их 3 тысячи, поэтому  никто не боится отдавать деньги в управление в Швейцарии и она является финансовым магнитом.  CFA – это волшебные три буквы (смееется –прим.автора). Бухгалтерская сертификация ACCA в Казахстане всего у 300 человек.

Поэтому наша цель в Бюро МФЦА за 3-5 лет  удвоить-утроить количество таких специалистов и создать правильное сообщество профессионалов международного уровня.  В свою очередь они сами смогут развивать финансовый рынок и услуги в стране.

К примеру, многие зарубежные компании задают вопрос: мы хотим открыть офис в Астане, а есть ли у вас необходимые сотрудники, которых вы можете порекомендовать. Есть, но их мало.  В восточной Европе после кризиса появились огромные центры Shared Services по аутсорсингу финансовых услуг и  сейчас там работает порядка 300 тысяч человек! Это профессиональные бухгалтеры, финансовые аналитики, которые живут в своей стране, но при этом работают на мировых гигантов финансовой отрасли.  На самом деле на финансовую часть Лондона работает в 2-3 раза больше человек, чем кажется. А из-за Brexit этот тренд усилится, потому что основная банковская модель  – открыть головной офис, а все остальное аутсорсить. Большие банки уже расписали свои планы по сокращению до 50 процентов своего штатного персонала.

По прогнозам Маккензи  рынок аутсорса квалифицированной рабочей силы увеличится до 1 млн.рабочих мест в течение 10 лет. Можно привести мировых лидеров этой отрасли в Казахстан, но вопрос в том, что им нужно дать правильный персонал, который будет соответствовать международным стандартам финансовой индустрии. Именно это мы и хотим сделать через Бюро МФЦА. И по сути вся программа, которую мы выстроили сейчас в рамках наших курсов по подготовке к CFA и АССА, построена на основных требованиях, которые предъявляются сейчас к специалистам для аутсорсинговых центров. Чтобы у человека были не только хард-скилс (работы с финмоделями), но и soft skills –умение говорить на английском на хорошем уровне, вести переговоры и тд.

Конкуренция в мире очень большая, но мы хотим занять свою нишу на международном рынке труда и сейчас у нас есть возможность дать рынку самый доступный по цене квалифицированный международно-сертифицированный персонал в мире.  Все борятся за стоимость рабочей силы.  В Казахстане же мы можем создать самое привлекательное соотношение «цена-качество» для международных финансовых компаний.

Если мы заберем хотя бы 5-10% от 1 млн.рабочих мест от аутсорса финансовых услуг, это огромные возможности. Украинцы и Белорусы уже активно работают в этом направлении.  Мы и наши специалисты финансового сектора должны также включиться в этот тренд.

К примеру, многие наши казахстанские ребята работают в ведущих инвестиционных компаниях мира за рубежом, уже сейчас они нам советуют различные вещи, чтобы помочь Казахстану.  К примеру, включить казахстанские бумаги в те или иные индексы, чтобы их инвестиционные компании начали рассматривать их для диверсификации своих портфелей.  Для них это даже классно – найти активы, которые не коррелируют с остальными рынками. На основе сети наших контактов, мы хотим выстроить Mentors on Abroad в Бюро непрерывного развития в МФЦА, чтобы 30-40 человек, работающих по всему миру могли приехать к нам, встречаться с нашими студентами или профессионалами, делиться своими знаниями на волонтерских началах. Могу сказать вам со 100% уверенностью, у многих казахстанцев, живущих за рубежом, есть большое желание помочь Казахстану развиваться.

- Увеличить через обучение сообщество профессионалов и открыть аутсорсинг финансовых услуг – это по своему старт-ап на финансовом рынке, который уже давно не приносит хороших новостей. Думаешь, получится?

-  Несмотря на опыт работы в финансовом секторе, я физик. А физики устроены по-другому – мы любим эксперименты (смеется –прим.автора). То есть, все идеи должны доказываться экспериментом.  В этом разница между физиками и всеми остальными людьми. Мне кажется, именно от физиков идет тренд попробовать, показать что-то на маленьком, а из маленького сделать большое – уже не проблема. Если что-то работает на 10, то все можно масштабировать на массы. Самое сложное, конечно, пробить правильные точки, которые нужно соединить. К примеру, нужны позитивные инвестиционные истории. Нужен один кейс успешной инвестиции, это и есть точка. Но сделать это в первый раз очень сложно. Нужен первый финтек в стране, первый выпуск специалистов, первый контракт по аутсорсу.

- В чем основное предложение Бюро МФЦА специалистам, работающим на финансом рынке?

- Мы предлагаем не только всем финансистам и бухгалтерам получить сертификации CFA и АССА, получить их может человек даже без базового финансового образования. Могу точно сказать, если кто-то думает над своим развитием, не нужно получать магистратуру, лучше подготовиться и получить именно международные профессиональные сертификации.  Со своей стороны наше Бюро совместно с партнерами предлагает свою помощь в виде подготовки к ним,  идея бюро заключается в том, что бы создать всю необходимую среду. Стоимость подготовки таких курсов порядка 2 тысяч долларов. При этом, если человек  сдаст экзамены и получит сертификацию, потраченная им сумма будет  возращена!  То есть, это возвратные инвестиции в «лучшего себя».

- Ты сам сдавал сертификацию, посоветуй лучшую стратегию?

- Вначале нужна диагностика своих знаний. Я лично готовился в кофейне, просто неделями с 9 утра до часу ночи  штудировал, официанты уже знали меня и каждый час приносили кофе. Не думаю, что такая подготовка подходит для всех (смеется – прим.автора).

Поэтому в Бюро МФЦА мы разработали программу, которая ориентирована на 10 самых распространенных типажей. Если у тебя есть финансовый базовый уровень, вот твой сценарий подготовки, если нет, то у тебя другая программа. Мне кажется, более индивидуальный подход будет правильным. С нашей стороны есть сообщество, поддержка, менторство, которое поможет сдать экзамены не только тем, у кого базовое финансовое образование. Это доступно и юристам,  и IT-специалистам, главное было бы желание.

- Конечно, сертификации – золотой стандарт в мире. Но что нужно развивать в себе дополнительно, чтобы быть востребованным завтра?

- Мобильность мышления. Многие люди сейчас просто не будут успевать за изменениями, поэтому способность изучать новые вещи, постоянно обновляться – будет самым важным навыком. Многие банковские кассиры уже сейчас не могут найти себе работу, их станет еще больше, поскольку обслуживание переходит онлайн.  Все это имеет глобальный размах. Не нужно жаловаться, нужно понимать в какую сторону развиваться и смотреть на изменения.  На западе уже все говорят о «personal value». Каждый человек должен задавать себе вопросы: какую ценность я приношу компании? Своей стране? Миру?  Если ты не можешь доказать свою ценность в компании, то высок риск в будущем остаться без работы. По моим ощущениям, в Казахстане мы как раз таки теряем мобильность, когда приехал в Казахстан у меня было ощущение что рынок ощущался как «скачки на лошадях», а сейчас иногда такое ощущение, что рынок просто «сидит в седле». Думаю, что каждый может переосмыслить себя и не ждать, что мобильность придет сверху, надо ее создавать и в этом я вижу ценность Бюро МФЦА для рынка.

  ]]>
Thu, 18 May 2017 13:38:00 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)илон маскобразованиепрофессиональное образованиеcfaaccaмеждународные сертификацииернур рысмагамбетовмфцабюро мфцарынок аусорсасистема образованиярынок образования казахстанапрофессиональные финансистыобразование для финансистовмагистратураhttps://yvision.kz/post/767074https://yvision.kz/post/767074
Новые школы — новый тренд не только для образования, но и для застройщиков!Узнайте, где будет находится уникальная школа High Tech High в Алматы и запишитесь на специальную презентацию проектной команды, которая представит вам новую школу уже в мае!

На прошлой неделе интервью с Еркином Татишевым о том, что в Алматы появится совершенно уникальная по своей сути школа, которую проектируют известные финский и американский архитекторы набрала более 17 тысяч просмотров всего за несколько дней. Для меня это самый важный показатель актуальности публикаций про образование. За это отдельное спасибо всем, кто нашел время на чтение!

Самый распространённый вопрос на Фейсбуке от моих друзей был таким:

«Мне интересно отдать своего ребенка в эту школу, как раз искали такую, и наконец-то появится альтернатива. Где она будет находится?»

Ребенок захотел!

 

Выбор школы волнует даже в апреле!

Ну и конечно, стоимость и другие вопросы.

Во время интервью я не затрагивала вопросы по техническим деталям: как она будет выглядеть, где будет располагаться, сколько будет стоить обучение, как будет построено учебное расписание.   Над всем этим работает проектная команда. Насколько я знаю, первый вариант был суперфееричным – школа должна быть частично расположена внутри холма рядом в местности рядом с городом, в районе Аль-Фараби. На все эти вопросы может напрямую ответить глава проектной команды Татьяна Бассо. Вот ее контактные данные:

 

taniabassot@gmail.com

 

На данный момент, по информации Татьяны, есть 2 решения: с 2017 года школа будет открыта в одной локации, где сейчас идет ремонт и технические изменения инфраструктуры для того, чтобы создать правильную атмосферу школы. Но это будет временным пристанищем, пока с нуля не будет построена сама школа, уже с учетом всех пожеланий создателей и видения архитекторов с мировым именем.  Эта школа будет строиться на территории жилищного комплекса Koktobe City, расположенного на восточной объездной дороге  по Аль-Фараби в предгорьях Коктобе.

И действительно, на официальном сайте ЖК Koktobe City, в разделе генеральный план застройки уже определено место под открытие школы.  Ее можно увидеть здесь по ссылке

http://koktobecity.kz/genplan

Именно здесь  будет открыта уникальная по своей форме и содержанию школа экспериментального типа High Tech High. Все подробности о новой школе проектная команда Еркина Татишева готова будет раскрыть на специальной презентации, которая планируется в мае. Для того, чтобы попасть на нее, вам нужно будет написать Татьяне Бассо ( ее e-mail я указала выше).

А я бы хотела добавить, что  в ближайшее время, все застройщики начнут переосмысливать концепции своих новых домов, чтобы предлагать не только детские сады по близости, но и новые школы для детей тех жителей, которым важно не только качественно новое жилье, но и интересная социальная инфраструктура. Все-таки, это жуткая глупость жить в одном месте, а затем тратить сотни часов своей жизни на то, чтобы возить 1-2 детей по всему городу в школу, из школы домой, из дома на спортивные секции, а затем еще на другие образовательные уроки английского, математики, робототехники и т.д.

Всего этого можно и нужно избегать, просто предложив нормальную социальную инфраструктуру изначально. Да, пусть это будет заложено в стоимости квадратного метра, но уверена, что люди, которые выбирают новое жилье понимают разницу между «деньгами» и «временем».  В каком смысле? Один мой друг хорошо это объяснил.  Он делит всех людей на 2 типа: на тех, кто ценит деньги и на тех, кто ценит время. Те, кто ценит деньги, готов 2 часа потратить на дорогу на самый дальний рынок, чтобы сделать закупки и сэкономить на их стоимости 5 тысяч тенге. Другие готовы переплатить  5 тысяч тенге, но потратить на дорогу 10 минут, потому что остальные 1 час и 50 минут они могут посвятить делу и заработать деньги, то есть заработать гораздо больше, чем сэкономить 5 тысяч тенге. Я причисляю себя к последнему типу, потому что самый ценный ресурс, который у нас есть – это время, его невозможно вернуть. Тратить его на то, чтобы экономить 5 тысяч вместо того, чтобы инвестировать его в то, чтобы заработать намного больше, мне кажется неразумным.

Так что, новые школы – это новый тренд, которым стоит принять во внимание застройщикам.

                        ]]>
Wed, 26 Apr 2017 14:23:16 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)https://yvision.kz/post/764865https://yvision.kz/post/764865
Еркин Татишев: «Карцерно-кабинетная система в школах уже не актуальна, нужны совершенно другие пространства и наставники, чтобы в будущем наши дети могли выиграть „войну“ с компьютерами».Еркин Татишев, глава совета директоров «KUSTO GROUP», группы компаний, которые работают в различных отраслях и странах, после нескольких лет в составе попечительского совета ВУЗа, решил открыть первую школу по американской модели High Tech High. В своем интервью со мной, бизнесмен призывает региональных предпринимателей подключиться и стать первыми в своих городах.

- Рынок образования – одна из немногих ниш, где нет крупных компаний или холдингов, то есть, фактически нет никакой монополии. 80 процентов всех компаний, предоставляющих услуги образования – малый и средний бизнес. Но я вижу, что интерес к рынку стали проявлять крупные бизнесмены. Насколько я знаю, Вы тоже инвестируете в новую школу экспериментального типа, в которой реализована модель школы High Tech High, где все обучение построено на основе реализации проектов. Расскажите, подробнее, об этой инвестиции.

- Для меня  инвестиции в образование – это инвестиции в социальный бизнес, но поскольку это все-таки бизнес, то он должен быть устойчивым, самодостаточным для того, чтобы я не столько вернул изначальные вложения, сколько создал то, что является самоокупаемым. По сути, социальный бизнес – это тоже самое, что «заложить зерно, а дальше оно уже должно расти самостоятельно».

Я давно интересуюсь образованием, уже несколько лет нахожусь в попечительском совете предпринимательского университета ALMAU. И там я вижу проблемы высшего образования. Но у меня также растут 4 детей и с этой стороны я понимаю проблемы образования школьного, которые на самом деле не менее остры, чем в высшем. Почему школа? Потому что  больше 10 лет наши дети находятся в системе образования, которая уже морально устарела. Она устарела в принципе. Да, у какой-то школы дела лучше, у какой-то хуже, но, образно говоря, это по-прежнему кнопочная «NOKIA». Да, это хороший телефон, но мир ведь изменился, и человек, выбирая смартфон, выбирает не только телефон, а целый набор функций и рабочих инструментов, которые предлагают технологии.  Благодаря им у нас за последние 10 лет  пропала зависимость от рабочего фиксированного телефона, рабочего стола и компьютера, можно путешествовать и вести бизнес с партнерами со всего мира и многое-многое другое. А система образования не изменилась. Посмотрите фильм «Обреченные на успех» и вы все поймете. Но еще до этого фильма, я столкнулся с тем, что мои собственные дети не хотят идти в школу. И это реальная проблема, потому что они не чувствуют себя там счастливыми. Им там плохо. И не потому, что они не хотят учиться, ведь во всех детях природа заложила естественную любознательность и желание все познать, а потому что в школах неинтересная подача или неверный контент. И когда я это осознал, то пригласил Татьяну Бассо и сказал: «Давай попробуем найти решение, потому что если мои дети несчастливы в школе,  наверное, это не только проблема моей семьи». Так методом поиска в Сингапуре, Финляндии, США мы нашли систему PBL (project based learning), которая 20 лет развивается в одной из американских школ под названием High Tech High. Буквально  2 недели назад я встречался с основателем школы Ларри Розенстоком, провел с ним один день, посмотрел, как в этой школе работают дети, именно работают, потому что учеба у них связана с постоянной самостоятельной работой. Они дети, как дети, но они очень взрослые в своем отношении к миру, очень вдумчивые, серьезные, самостоятельные, с удовольствием идут в школу. Конечно, у них есть масса веселья, и при этом «масса дела». У них нет «апай, апай, можно в туалет выйти», они самостоятельно ведут свой учебный график дня, сами, когда нужно кушают, сами читают и реализуют свои проекты. И при этом они обладают колоссальными знаниями, это видно по глазам. Они такие же веселые, как и все дети, но при этом между собой и с другими они взрослые в полном понимании этого слова. Нет никаких учителей, которые за ними следят или контролируют. Они полностью самостоятельны, также как профессионалы в офисах: каждый выполняет свою работу самостоятельно, когда нужно реализовать что-то вместе, объединяются, вместе обсуждают, решают и снова занимаются своей компетенцией. То, что мы, как взрослые, делаем в бизнесе, они делают в школе и через такой подход становятся владельцами больших знаний и опыта, умения коммуникаций, анализа, дизайн-мышления и много другого. Они глубоко погружаются в любые знания, если они им необходимы, и если они что-то не знают, то они спокойно говорят: «дайте мне неделю и я буду знать все, что доступно по этой теме. И так учатся дети,  начиная с 5 лет.  Я также видел  17-летних учеников этой школы, видел их проекты, узнавал, чем они занимаются, и могу точно сказать, даже самая дорогая школа в Казахстане по сравнению с High Tech High – это земля и небо. Честно говоря, с таким подходом, все остальные просто не сравнятся.

- Фактически, это метод исследования, которым пользуются для того, чтобы изучить любой предмет. К примеру, я записываю это интервью как раз для того, чтобы изучить рынок образования в Казахстане и делаю его публичным, чтобы эта информация была полезна обществу.

-  Да, к примеру, вы выбрали тему образования и начали ее изучать с разных сторон, но самое главное, что в конце вы должны выдать какой-то результат, продукт или решение физическое, техническое, любое. И это - лучший путь к познанию, поэтому результатом вашей деятельности должен быть продукт, решающий ту или иную проблему.

- Спасибо за мысль, буду думать о таком подходе :). И, насколько я правильно поняла, в своей школе вы хотите реализовать модель High Tech High?

- Верно, мы хотим принести в Казахстан эту модель обучения школьников. Эта модель не зависит от детей - все дети в мире одинаковы. Уникальность модели в  академической свободе преподавателей, которые создают с детьми интересные захватывающие проекты. В этом году  осенью мы запускаем школу на 100 человек, она уже в процессе проектирования. Этот процесс занимает много времени,  потому что система с нашими коридорами и классами, система «карцерности» не подходит, это не то, что нужно. Поэтому мы проектируем совершенно новое образовательное пространство, где  много открытых площадок, много света, внутренних лабораторий, много измененных пространств, где детям легко находится и общаться. По сути, в школе каждый день ребенок проводит время в лаборатории жизни и постоянно экспериментируя, находит свои знания, учится достигать результатов через ошибки. И этот процесс захватывает, получать знания так намного интереснее, чем читать книжки и получать теорию с чужих слов. Я уже сам не помню то, чему меня учили в школе. 90 процентов того, что я знаю, а я закончил школу с золотой медалью и был победителем разных олимпиад, ушло, никак не применимо и мне даже  жаль всего этого времени.

- Согласно отчету ОЭСР, среди казахстанских школьников высокий процент прогулов, возможно из-за этого?

- Неудивительно, потому что я помню себя в школе постоянно скучающим. Конечно, из-за скуки ты прогуливаешь и занимаешься не совсем правильными с точки зрения поведения вещами, потому что сидеть и слушать, как тебе читают книжку по предмету, которую ты уже всю прочитал в начале года, совсем неинтересно. К примеру, в начале года я прочитывал все учебники, а потом весь год – убивал время. Именно поэтому много сейчас в наших школах конфликтов между учениками, между учениками и учителями, все там занимаются всем, чем угодно, но только не учебой, потому что сама учеба потеряла смысл и стала простой читкой теории. Да вы взрослого человека посадите в класс и начните ему 40 минут читать учебник, он же сбежит. А почему мы тогда заставляем страдать детей и считаем, что им это полезно? У них ведь масса энергии, а мы заставляем их тратить 10 лет на чтение теорий. Да, это работало в 20 веке, но перестало работать в современное время, не потому что это плохо, а потому что изжило себя. Точно также как арба. После нее появилась машина, после машины – самолет, это ведь процесс изменений. В век электромобилей, мы же не продолжаем ездить на конях. Это технический прогресс, который должен кардинально изменить наш подход к образованию.

 

Я понимаю, что компетенцию, соревнование в плане мозгов, мы уже проиграли компьютеру, мы не можем хранить и обрабатывать столько информации и так быстро, как машины. Мы сами создали компьютер и он нас превзошел. Это нормально. Надо смириться с этим, мы же не жалеем, что создали «траки» и они могут перевозить больше, чем мы сами на себе.  С точки зрения креативности и души, и возможности их объединения   с возможностями компьютера – вот где «голубой океан» для человека. Голубой океан – это термин, который обозначает новые ниши, где мало конкуренции, а красный океан – это традиционные рынки и ниши, где существует жесточайшая конкуренция.

 

Нужно каждый раз открывать для себя в современном мире  голубые океаны, нужно вернуться к своей классической основе, где человека научили думать, видеть, чувствовать, научили массам навыков, как это было тысячу лет назад. Тогда каждый мог что-то создавать, мастерить, понимал природу вещей. Это лучше, чем заучить, когда Наполеон вторгся в Россию, или зубрить формулу, которую не знаешь, как и где применять.

Формулы – это путь, также как и любая информация, которая уже есть в бесплатном доступе. Ее уже не нужно запоминать.

- Переосмыслить роль человека на рынке труда и занятости – то, над чем думают многие страны. Если автоматизация и технологии заменят не только ручной труд, но и много других сфер, к чему быть готовыми, и что изучать, на Ваш взгляд?

- Сейчас вся конкуренция в мире – это люди. Вы хотите хорошую журналистику, но что бы Вы не создавали, без хороших журналистов никак. Без хороших бизнесменов не будет бизнеса или хорошего спорта без хороших спортсменов. Все в итоге упирается в человека, в команду мыслящих людей. У всех есть компьютеры, которые не «компостируют» тебе мозг, не требуют зарплату, не требуют отдыха или еды. А нам ведь нужны соратники, у которых есть характер, с которыми можно обсуждать идеи, искать решения, достигать результатов. И, на мой взгляд, это и есть новая миссия школ, чтобы в 17 лет из них выходил человек, который чувствует себя полноценным и не думает, что ему нужно еще университет закончить. Ерунда это. Университет – это не обязательно, его придумали 200 лет назад. Без университетских дипломов всегда были изобретатели, и люди создавали продукты, услуги и массу других вещей. Университеты хорошо объясняют все пост-фактум, но не они реальный центр новых знаний, они лишь анализируют и систематизируют. А новый опыт, новые знания создают сами люди и в этом смысле моя мечта – чтобы дети, которые заканчивали нашу школу, могли быть самостоятельными, могли открыть бизнес, могли обладать навыками, думать, делать что-то самостоятельно, уметь за себя ответить и постоять.

- То есть, если Вы не верите в университеты, отражается ли это на найме тех или иных сотрудников? К примеру, Вы требуете у них наличие диплома или уже нет?

- Я вообще перестал верить в дипломные корочки. В нашей компании с этого года мы принципиально проводим политику отказа от дипломных корочек. Неважно, какой у  сотрудника диплом - Гарварда или Таразского университета, мы говорим: нам нужны талантливые ребята с хорошими навыками обучения. Высшее образование превратилось в бизнес в плохом смысле этого слова, когда продают не знания, а бумажки с печатями. Нужно, чтобы поменялся спрос, чтобы люди шли не за корочкой. Ключ к миру заключается не в них, а в реальных знаниях, твоих навыках и в твоем характере. Родители должны сами это осознать. Бумажки – это вчерашний день.  Если родители хотят бумажку, конечно, есть университеты которые берут за них 100 тыс.долларов в год, поэтому большинство студентов США – это рабы банковской системы, которые выплачивают свои студенческие кредиты 20 лет своей жизни. Я гарантирую, что можно получить такие же знания и быть успешным, учась в любом учебном заведении. Знаю это по себе, потому что бросил университет на 3 курсе, ушел, потому что занимался другими вещами. Конечно, потом я закончил заочно, чтобы родители были спокойны и увидели диплом, но это было простой формальностью.

- У бизнеса в образовании сложилась определенная репутация. С одной стороны, есть негативные последствия, к примеру, продажа дипломов, а не знаний. С другой стороны, бизнес может делать однозначно хорошие улучшения. Мне кажется,  важно сейчас это показать.

- Когда бизнес в образовании – это плохо? Когда идет ориентация на неправильный спрос, когда бизнес не имеет своей миссии и определенных ценностей. К примеру, циничный подход, когда, чтобы расшириться, бизнес ставит ставку на количество клиентов.   Над демографией ты не властен, тогда как увеличить спрос? Нужно разделить время. Если раньше учились 5 лет, значит, нужно сделать так, чтобы люди учились 10 лет. Если учились 10, то будем учить 15 лет. А чем набить людей  за 15 лет? Не проблема, есть миллионы книг! И люди будут зубрить, читать их 15 лет.

К примеру, если смотреть на государственное образование, все говорят «Это же бесплатное образование, это государственные бесплатные школы». Это не так. Все это содержится за счет налогов! А налоги платят налогоплательщики, и, конечно, система образования хочет иметь большой бюджет, это нормально. Любой университет хочет иметь тысячу студентов, которые бы учились 20 лет. И под это будут писать книжки, научные работы и убеждать, что в современном мире необходимо тратить 10-20 лет своей жизни на школьной и университетской скамье.

На самом деле такая система  отнимает время реальной жизни у молодых, когда они полны энергии, сил, которые тратятся впустую, и мы видим серую массу.  Система сама себе продуцирует. У системы нет задачи заняться ребенком, задача любой системы усиливать свое влияние. Это проблема любых систем – они хотят становится больше, сильнее, влиятельнее и здесь система образования играет на самом святом – как же, это же ваши дети, вы проиграете все, если они не будут учиться в вузе и т.д.

Я в это не верю, это антиэволюционно, никогда мы так не учились. «Золотого человека» создали до нашей эры, никто не может строить сейчас, как строили зодчие в прошлом. Но ведь тогда не было никакой системы образования и при этом мы восхищаемся талантами прошлого гораздо больше, чем достижениями современности. Потому что тогда люди умели создавать долгосрочные вещи. Если посмотреть на историю казахов, то в 14 лет мальчик уже считался взрослым, он мог быть воином, если пришла война, мог жениться.   В 16 лет они уже были людьми мира, а не школы. Они уже воины, ремесленники, хозяева семьи, отцы, то есть, это уже серьезные люди. Вы просто вспомните себя в 20 лет, когда у вас были силы  не спать неделями и при этом быть в отличной форме. А сейчас всю эту созидательную энергию посадили за парты.

 

- Но ведь в то время люди жили меньше, говорят ученые-статистики.

- Это не правда. Была очень высокая детская смертность и поэтому средне-статистически выходит  люди жили меньше. Но если каждый просто посмотрит, сколько лет было родным по мужской линии своих 7 колен, убедится, что это не так. Нельзя считать средний возраст, как среднюю температуру по больнице. Если люди выживали до 15 лет, они становились как камни, жили до глубокой старости.

Конечно,   9 из 10 профессоров скажут, что я не прав, что наших детей нужно учить 20-30 лет, они в это свято верят. Конечно, ведь это их работа. Но если работа учителя – читать книги и затем за деньги передавать содержание, то это ничего общего не имеет с образованием. Таких учителей-профессоров сложно переубеждать. Я не хочу с ними спорить, я хочу создать школу, которая станет альтернативой. В целом, я хочу, чтобы родители задумались о том, что не надо бежать за школой и делать до 2 часов ночи   бесполезное домашнее задание. Лучше научите его любить музыку, воспитайте в них характер, научите достигать результатов, потому что все это дает не школа, не какое то заведение, а семья. Школа не обязана это делать, воспитание – это ответственность родителей. Есть искусство, есть спорт, много инструментов, которыми можно наполнить ребенка, а не мучить его учиться на пятерки. На 5-ки в сегодняшней системе могут учиться только зубрежники, либо очень талантливые дети от природы. Если ребенок учится на 3, не нужно делать из него загнанную лошадь, у которой нет сил на жизнь. У него навсегда будет отвращение к жизни, к учителям.

Поверьте, жизнь сама поставит нам оценки, если мы делаем неправильные вещи. Но это не та оценка, от 1 до 5, к которой нас приучают. Оценки в школах не жизненны, не имеют отношения к реальности. Но мы к ним привыкли, как к статусу-кво.

 

- Сама система образования создавалась для того, что бы получать людей, которые могут обеспечивать индустриальный рост экономики. Но если создавать школы, из которых выходят полностью самостоятельные мыслящие люди, то ими сложно управлять так, как это делается сейчас во многих компаниях.

- А ими и не нужно управлять. Нет управления людьми – это я говорю, как бизнесмен. Если сотрудники что-то не знают, им нужно дать возможность узнать, научиться.  Нужны просто правильные люди, и они сами найдут, как нужно лучше сделать что-то через ошибки, через попытки. Все. Я не знаю, кто придумал, что люди – бараны, которыми нужно управлять, как будто сами они не могут организоваться? Не нужно думать о людях,  как о станках или инструментах.

 

Есть несколько классических формул в бизнесе:

 

1)       Правильный человек + правильные системы, ты получишь великолепный результат.

2)       Правильный человек + слабые системы, ты получишь средний результат, но все равно это хороший результат.

3)       Неправильный человек + отличные системы, ты получишь плохой результат.

4)       Неправильный человек + неправильные системы, плохой результат будет еще хуже.

 

В  основе этих 4 простых формул  всегда  правильные люди. Даже если у тебя «Жигули», но хороший водитель, он привезет тебя к нужной точке. А если у тебя «Мерседес», за рулем которого дурак, то приедешь совсем не туда, куда нужно. Зачем вам управлять плохим водителем, постоянно его мотивировать, обучать, контролировать? Просто найдите хорошего.  Хороший водитель тот, кто постоянно улучшает самого себя и свои навыки вождения.

 

- Технологии вносят хаос в обычный порядок жизни, сначала они убили авторучку и письмо на бумаге, а сегодня отнимают рабочие места во многих отраслях. Мне кажется, что ажиотаж вокруг образования усилился из-за того, что мы не понимаем,  что будет завтра или через 10-15 лет.

- Я не верю в такое планирование, потому что я сам не могу сказать, что я буду делать через 10-15 лет, а в 17 лет такой вопрос поставил бы меня в тупик. Для меня планирование – это видение, кем ты хочешь стать, какого уровня человеком, внешне, умственно, душевно. И  в этом направлении нужно развиваться самому. Никто не может предугадать, что будет. Единственное в чем я уверен – если ты идешь правильным путем, если у тебя хорошие привычки, если ты над собой постоянно работаешь,  каждый день думаешь о том, кто ты, что ты делаешь, честен с собой и честно относишься к жизни, то ты однозначно дойдешь до цели.  Даже если ты зашел не туда, то можно это осознать, ведь не бывает единственно правильных путей. Как говорят сенсеи, есть тысячи  тропинок к вершине горы, просто иди и какая-то из них тебя доведет. Но важно идти.

 

- Вы - один из немногих бизнесменов в стране, который успешно работает на разных рынках, не только в Казахстане. Основное большинство работает внутри страны, с использованием регулирования и пользуются закрытостью рынка. Вопрос, могут ли казахстанцы, как профессионалы, конкурировать с коллегами из зарубежных стран и почему этого пока не могут сделать университеты?

- У меня просто так сложилось, не могу говорить обо всех. Я лично себя очень комфортно чувствую, когда работаю в нескольких странах.  Что касается университетов, то сейчас просто супер время, когда интернет разрушил закрытость  в системе образования.

Красота в том, что благодаря технологиям не нужно проходить и проводить реформы в образовании, базируясь на прошлом. Не нужно проходить тоже самое, что и другие страны. Не нужно же ребенку сначала научиться пользоваться дисковым телефоном, потом кнопочным, а потом уже смартфоном. Нет! Они в год сейчас могут разблокировать телефон или планшет. Любому ребенку нужно всего день с гаджетом провести и он будет разбираться в нем лучше взрослого человека. И вот эта красота технологий может позволить нашему образованию сделать «Jump»,  легко преодолеть разрыв, благодаря новым методикам образования или технологическим ресурсам.

Мы можем прыгнуть в будущее всего за 5 лет, это не чудо, а смысл всех инноваций, они позволяют делать вещи, к которым раньше нужно было идти очень долго.

 

Мы ведь не пытаемся 3 года плыть через моря и океаны,   просто покупаем билет на самолет и в течение суток вы можете быть в любой точке мира. Вот так и инновационные системы могут позволить сделать прыжок практически в любой отрасли и образование - не исключение. Поэтому если мы начнем использовать такие инновации, то я не переживаю за конкурентоспособность Казахстана. Наши дети ничем не хуже детей Сингапура или Финляндии. Просто нужно иметь открытый ум и сильный характер. На уровне человеческого капитала –   сделать прорыв реально. Мы работаем во многих странах мира и везде работают наши казахстанцы, но те, которые научились всему на опыте, на основе реализации проектов. Мы видим, что мы можем биться на других рынках. В других странах живут обычные люди, это ведь не борьба с инопланетянами. Да, у них может быть гарвардский диплом, у меня нет, но это не небо и земля. Небо и земля – это практик против теоретика. Если ты практикуешь науку, спорт, бизнес, то ты будешь на уровне.  Конечно, изучай новые методики, новые техники и технологии, будь открыт миру, учись у лучших, обменивайся знаниями. Мы очень конкурентны, я вам гарантирую.

 

- Сколько лет самому молодому вашему сотруднику?

- Хороший вопрос, никогда не интересовался, но буквально недавно говорил своим коллегам, что если вы видите талантливых молодых людей, то даже если ему 17, берите его на работу, нужному мы его научим сами. Мы стараемся брать молодых, потому что  ценность, которая у них есть  - это открытое, яркое восприятие жизни. Но проблема в том, что я встречаю сейчас очень много молодых парней и девушек, которые… ну скукота, если честно.

Им 22 года, только закончили университет и уже такие старики при жизни. Они уже все в догмах, построили сами себе тюрьмы в головах, к сожалению. С такими людьми невозможно работать и это, я считаю, результат, который выдает наша система образования.

 

- Еркин, расскажите подробнее о вашей школе. Она будет работать по франшизе? Сколько мест планируется?

- Мы сейчас активно работаем над проектом, привлекли одного из лучших финских архитекторов, ему помогает американец, который строил школу High tech high. Это не франшиза, потому что основатель школы говорит: «мы расскажем, как мы это сделали, но вы можете найти свой путь». Дальше все зависит от нас, потому что это система образования – открытый код, нужно понять принципы и дальше писать самостоятельно. К примеру, я очень люблю боевые искусства и я бы хотел встроить их в нашу школу. Я бы хотел, чтобы все дети прошли школу боевых искусств, потому что она полезна для жизни,  принципы саморазвития встроены в боевые искусства на протяжении тысячи лет. Это бесконечный процесс самосовершенствования, там мастер тот, кто постоянно практикуется. Мастер тот, кто умеет применить навыки в реальном бою. Это не теория, там учитель доказывает, что он лучше учеников на практике, а не в кабинете.

В Казахстане наш национальный вид спорта – казакша курес. По сути, это умение бороться – полезное умение в жизни. А если посмотреть на детей, то им всегда хочется пробовать свои силы. Все дети очень тактильные, им нужно что-то или кого-то испытывать на прочность. У меня есть огромное желание и идеи, как внедрить этот курс для школьников. Мне кажется, очень важным, чтобы в нашей школе прививался ДНК степняков. Неважно, где ты будешь завтра работать, культурный ДНК должен быть прописан через язык, музыку, философию, и тогда у человека никогда не будет конфликта   с собственной культурой в современном мире. Конфликт со своей культурой - это как воевать с собственной семьей, самый глупый конфликт. Наоборот, собственная культура – это то, что тебя подпитывает.

Вопрос в том, как это сделать в нашей школе. Нам нужно попробовать много методов. Я считаю, что мы не сможем сделать это одни, нужна помощь родителей и общества в целом. Мы хотим создавать  интересные проекты для детей, как, к примеру, курс по созданию собственной современной домбры. Для того, чтобы сделать ее самостоятельно, они ведь должны сами изучить историю ее происхождения, понять, как работает нотная грамота, кто написал и создал великие кюи,  а потом  сочинить свою музыку, научиться играть. При этом, мы не хотим ничего придумывать, мы ищем и ждем людей со своими наработками, которые уже работают в этом направлении, а мы создадим для этого все условия.

- Вот здесь наверное и главная сложность, как насчет учителей, наставников, где Вы их набираете?

- Мы уже на стадии отбора учителей-наставников. Конечно, есть много ребят, которые привыкли к школьной системе, им сложно перестраиваться и адаптироваться к новой модели. Ведь мы даем учителям полную академическую свободу, где нет никаких одобренных стандартов, которые просто читают  в классе. Все необходимо создавать самим, нужна креативность.

К примеру, в Америке в школе High Tech High   договора с учителями заключают только на один год. Если курс нравится, то контракт продлевают снова на год. Фактически, у учителей нет стабильности, к которой они привыкли, но зато есть полная академическая свобода творить каждый день. И знаете, в США у них просто очередь желающих! Всем ведь нужна свобода, чтобы работа была интересной. Естественно, затем любой учитель из этой школы становится на вес золота. Процесс отбора и набора правильных учителей – один из самых важных, осенью увидим результат.

- Скажите, а если другие предпринимали заинтересуются вашим проектом, они могут предложить сотрудничество?

- Я бы хотел, чтобы бизнесмены из регионов, посмотрев на наш проект, тоже захотели открыть такие школы в своих городах. То есть, они могут взять на себя hard (стены, коммуникации, инфраструктуру в целом), а мы сможем принести с собой soft (методики, опыт, технологии). Мне кажется, все любят свою родину и готовы сделать что-то полезное для своего народа и страны. Если мы начнем это делать, то однозначно, сможем изменить образование. Мы видим отличную модель в виде High Tech High и мы верим, что она может отлично работать в Казахстане. Дальше пусть выбирают люди, кому-то нравится очень строгая школьная система в стиле: «сесть», «встать», «отвечать», тот выберет такой тип школ. Кому-то нравится другая модель, пожалуйста, родители могут выбирать. Но важно, чтобы было из чего выбирать.

 

-  В США High Tech High – это школа, где дети учатся за счет государства, то есть, за счет подушевого финансирования. Однако школа управляется не государственной системой.

- Да, управление частное, деньги государственные. Основатель Ларри Розенсток говорит, что его школа на учеников тратит меньше, чем любая государственная школа, а пользы приносит в несколько раз больше. Его дети – дети совсем другого уровня. В США, налогоплательщики трепетно относятся к тому, как тратятся их деньги, поэтому им важно, чтобы образование было эффективнее и дешевле одновременно. Я сам, честно говоря, не понимаю, зачем государству и жителям тратить огромные деньги на то, чтобы те, кто не хочет работать, имели чуть ли не пожизненную возможность учиться бесплатно? К примеру, во Франции я видел студентов, которым 30-35 лет и они все еще учатся. А что, ведь это бесплатно. Студентом Сорбонны можно проходить хоть всю жизнь. А потом все удивляются, почему это поколение  такое инфантильное, семьи создают только к 40 годам и т.д.  Эти бездельники содержаться за счет налогов, которые платят работающие люди, причем те, кто работает больше всех, тот зарабатывает. Так можно же наоборот сделать. Если  оптимизировать ту же систему образования, сократить затраты, то можно облегчить налоговое бремя.

- И наверное, последний вопрос, государственные школы сейчас коррумпированы, в хорошие школы родители платят, чтобы взяли детей, в средних идут различные сборы на ремонт и т.д. Как изменить эту ситуацию?

- Коррупция – это следствие, а не основа. Учителя ведь не от хорошей жизни это делают. У них 60 тыс. тенге зарплата, а жить нужно, вот они находят способы в системе выживать. В университетах тоже самое, студентам не нужны знания, родителям нужны корочки, поэтому  университеты реагируют на спрос и «продают» дипломы. Это обоюдное явление, ведь коррупцию стимулируют те, кто дает деньги.  Нужно, чтобы студенты, родители более ответственно относились к учебе. Иначе, все время мы будем винить систему или государство, которое все время нам что-то должно. По сути то, государство не так много нам и должно. Мы отдали ему функцию обеспечения безопасности, отдали другие формальные вещи. Но, извините, к примеру, здоровье и образование   – тоже ведь в наших руках, кроме экстренных случаев. Каждый ведь может питаться здоровой едой, заниматься спортом, отказаться от вредных привычек, самостоятельно учиться, читать правильные книги и т.д. Честно говоря, для этого не надо быть богатым. Не надо требовать что-то сверх от той же системы образования, не нужно становится обществом жалобщиков, которое бесконечно просит и требует, все время недовольно. Так ведь неинтересно. Не нужно просто критиковать, а в рамках критического мышления думать, что мы сами можем изменить и улучшить? Это другой подход. Я думаю, что в ближайшее время, появятся интересные инициативы, которые само общество должно поддержать.

 

В следующих постах я продолжу интересные встречи с казахстанскими предпринимателями, которые хотят внести свой вклад в развитие нашего образования.

 

]]>
Mon, 24 Apr 2017 11:55:00 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)еркинеркин татишевhigh tech high in kzхай тек хай в казахстанкеалматысистема образованияшкольникишкольное образованиеучителя казахстанаобразованная нацияобразование в школахголубые океаныhttps://yvision.kz/post/764570https://yvision.kz/post/764570
Как выбрать новостройку в Алматы: инсайты, критерии и личный опыт!Несколько интересных вещей относительно рынка недвижимости, с которыми я хотела бы поделиться с маркетологами, застройщиками, а также теми, кто ищет сейчас недвижимость. Выводы мои основаны на данных опросов и также на своем личном опыте.

Недавно общаясь с главой маркетинга одного из крупнейших банков Казахстана, который активно развивает ипотеку, я утверждала, что основой клиент по расширению жилой площади (потребитель) – это женщина. Я основывалась на своих личных наблюдениях в офисах продаж, своем опыте и опыте своих знакомых, которые в течение последних 10 лет активно занимаются недвижимостью.

А еще не глаза попались результаты исследования, которое провел портал Homsters.kz и решила посвятить теме недвижимости несколько постов.

Итак, начну с того, какие новостройки в Алматы сейчас самые интересные и какие из них будут самыми востребованными при перепродаже в будущем?

Начнем с результатов исследования Homsters, которые подтверждают мою гипотезу. Как видно из исследования, из 50 человек, активно ищущих новую квартиру для покупки, бОльшая половина все-таки женщины.

Ну согласитесь, ведь это именно женщины говорят своим мужьям: нам уже тесно, давай думать о том, чтобы расширяться, именно они все время «пилят» мужчин относительно улучшения жилищных условий – вот им соседи не нравятся, район ужасный и т.д.

Надеюсь, что с этим никто спорить не будет, не видела я еще мужчин, которые приходя домой, жаловались бы на то, что все, ему тесно, вещи некуда складывать, кухня маленькая, в ванне бы джакузи поставить и т.д. Все что касается дома – это всегда зона женщин, им постоянно хочется апгрейда. И как показывает опрос, наиболее активно апгрейда жилья хочется людям в возрасте от 31 до 41, как правило, семейные, с детьми, именно они самые активные покупатели на сегодняшний день. В этом возрасте у пар  есть хорошая работа, стабильный заработок, они могут позволить себе кредитование и т.д.

Итак, мы определились с главным клиентом новой недвижимости – это все-таки женщина, она главный потребитель, даже если клиент, пришедший в офис продаж – мужчина. Поверьте, за его спиной стоит женщина с детьми, и, возможно, носящая под сердцем еще одного :).

Однако, не быстро сказка сказывается. Когда вы хотите купить новую квартиру, то в первую очередь, смотрите на новостройки, потому что в старых домах вы знаете все планировки, знаете их состояние, вам хочется больше свободного пространства и индивидуальной планировки под себя. У новостроек свой неповторимый шарм и возможности. Так вот  поиск в среднем занимает от 3 месяцев до года и больше.

 

Почему так долго? Потому что во многих компаниях строительство только объявлено, поставлен забор, вырыт котлован или строительство еще не закончено. Естественно, отдавать деньги  застройщику, который только-только начал строительные работы все-таки рискованно, другие объекты «кусаются в цене», с третьими обсуждаются возможности финансирования и тд. На самом деле, это правильно, если вы уже собрались тратить миллионы тенге на недвижимость, то лучше семь раз отмерить, один раз отрезать, чем стоять потом в очереди обманутых дольщиков, обвинять государство или кого-то еще. Я из тех, кому нравятся слова из песни Наутилуса «ты сам в ответе за то, куда сядет твой зад».

Поэтому, я прекрасно понимаю тех, кто долго ищет подходящую квартиру - сама искала, потратила на поиск 1,5 года. Сначала просмотрела районы, затем изучила историю застройщиков, просмотрела планировки на месте, наблюдала за ходом работ, общалась с теми, кто уже имел опыт покупок у застройщиков, смотрела различные договоры и возможности финансирования, доходила до учредителей в переговорах по ценам. В итоге, заключила очень-очень выгодную сделку.

Кому интересно, отдельно могу написать о том, как можно сбить цену на 30 процентов в переговорах. Но об этом в следующем посте, а сейчас вернемся к результатам опроса, который полностью совпал с моим личным опытом.

Что, прежде всего, повлияло на мой выбор при покупке квартиры  в новостройке Алматы?

Я рассматриваю варианты новостроек, которые уже законченные или подходят к завершению. Стройки на уровне «забор-котлован» не рассматриваю, с такими я не хочу даже связываться. Меня интересует только уже построенное жилье на финальной стадии.

Итак, среди остальных критериев есть очень важные и просто важные.

1)          Для меня было важно иметь хорошую транспортную сеть, потому что я всегда живу в одном месте, а работаю  в других районах города. Так уж сложилось, что мы не на Западе, где предпочитают жить рядом с офисом, а офис иметь рядом с домом. Поэтому для меня было очень важно  тратить на дорогу не более 20 минут от дома до нескольких офисов в разных частях города.

 

2)         Критерий номер 2 – это экологичность района. Все, что ниже  ул. Тимирязева не рассматривала. Поверьте мне, смог уже все время стоит выше Абая, так что покупать ниже Абая или в «золотом квадрате города» -  это, я считаю, покупки, которые совершенно «неэкологичны».  Что входит в понятие экологичности?

Для меня – это роза ветров, должна быть хорошая продуваемость, раз. Во-вторых, обязательно рядом должен быть хороший большой парк, где нет никаких машин, есть много зелени и деревьев, ухоженные дорожки, скамейки, фонари, в общем, парк должен быть большой, чтобы в нем можно было гулять, бегать, устраивать пикники… Новостройки, вокруг которых 1 метр асфальта и проезжая дорога по периметру – это  какое-то адское место, а не инвестиция в новое качество жизни, потому что если вас устраивает пластиковый небольшой двор внутри новостройки, то вы мало хотите  от жизни.  К примеру, у меня собака, и я гуляю с ней дважды в день, в любую погоду, делаю пробежки, а где все это делать, когда вокруг одна проезжая часть, где машины будут обливать тебя грязью в ненастную погоду, а в теплую – вы будете дышать выхлопными газами, а не спортом заниматься? И если смотреть на пожелания покупателей, то  не только я предъявляю такие требования к новостройкам :)

И это на самом деле радует.

 

В общем, наличие большой парковой зоны в шаговой доступности, продуваемость и более чистый воздух, кроме закрытого двора – вот, на что я делала ставку при выборе недвижимости. Я просто точно знаю, что квартиры в таких комплексах будут пользоваться спросом и стоимость их на вторичном рынке будет выше тех, которые всего этого не имеют.  Со временем, лет через 5 такое понимание придет каждому жителю Алматы, а не только тех, кто из окна каждый день видит смог над городом и понимает, что совсем не хочет жить в этом смраде выхлопных газов.

 

По сути, когда в будущем буду продавать квартиру, то вместе с квадратными метрами в придачу, я буду продавать не только красивый вид из окна, но и 10 Гектаров парковой зоны, выйти в которую можно прямо из внутреннего двора и где гулять можно хоть целый день. По моим замерам на IPhone один круг такой прогулки – минимум 5 километров, а еще ты видишь спокойно гоняющихся друг за другом детей, запускающих воздушных змеев и бумеранги пап и дедушек. Ну где такое можно увидеть в обычных жилых комплексах? Так что, экологичность – это новая «фишка» рынка.

Самое интересное, что мой личный опыт совпадает с мнением людей, принимавших участие в опросе. Ниже приведены 3 наиболее важных критерия, которые определили активные покупатели.

Экология микрорайона входит в топ-3 САМЫХ ВАЖНЫХ запросов к новостройкам, после развитой инфраструктуры и надежности застройщика.

   

Следующий важный критерий  - наличие детского сада или другой образовательной инфраструктуры. Какие новостройки обладают всеми этими характеристиками?

Не буду говорить о том проекте, где я приобрела недвижимость, поскольку не хочу его рекламировать, но хочу поделиться с вами мнением, где я бы хотела приобрести квартиру в следующий раз.

Итак, вариантов c хорошей продуваемостью, в районе Аль-Фараби, не много. Вы можете найти их сами. Но для примера, возьмем такой ЖК как Koktobe City, который подходит по всем параметрам. Но в отличие от остальных комплексов в нем будет реализован один секретный интересный вау-проект. О нем я расскажу подробнее в следующих постах:

1)         Самый интересный «проект для людей», который реализует жилищный комплекс в Алматы и который, на мой взгляд, сразу повысит стоимость его квартир.

2)         Не хочу покупать новостройки у застройщиков,  которые уклоняются от закона по долевому строительству, создавая «головоломочные схемы».

3)         Как сбить цену квартиры на переговорах на 30 процентов?

4)         Что будет с ценами на недвижимость (жилую и коммерческую) в этом году?

 

Какая тема вам интереснее всего, на ту тему и будет следующий пост.

      ]]>
Fri, 21 Apr 2017 10:04:54 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)недвижимостьрынок недвижимостипокупка новой квартирысделки на рынкеэкологичностьзастройщикикачество строительстватранспортная развязкакак выбрать квартиру в новостройкерынок недвижимости алматыhttps://yvision.kz/post/764293https://yvision.kz/post/764293
Автомобильные дефекты, ревнивые чехи, самарийские лепешки, миграционная статистика. На какие вопросы еще отвечают израильские школьники?В какую сторону будут разворачиваться вопросы нового формата ЕНТ в Казахстане? Привожу конкретные примеры из тестов израильских школьников.

Недавно разгорелся скандал: родители и общественность возмущалась, что в пробных тестах ЕНТ появились вопросы, в которых фигурируют казахстанские звезды,  были приведены выдержки из их публичных интервью. Я посмотрела эти вопросы и пришла к выводу, что весь сыр-бор произошел из-за недопонимания целей данных вопросов. Но об этом чуть позже…

Главное, сегодня я хотела  поделиться с вами вопросами из пробных тестов, которые предлагают школьникам пройти в Израиле.

Данные вопросы были подготовлены Израильским центром экзаменов и оценки, которые предназначены для  школьников. На мой взгляд, они на порядок сложнее казахстанских тестов, которые использует Национальный центр тестирования в КТА и ЕНТ.

Вопросы тестов направлены на оценку словесного и количественного мышления, это так называемая функциональная грамотность, которую должны оценить при введении нового формата ЕНТ в Казахстане. Именно эти показатели и важны для стран ОЭСР, которые проводят оценку математической и функциональной грамотности школьников Казахстана в том числе.

Итак, давайте начнем знакомство с израильскими тестовыми вопросами. А вы просто попробуйте на них ответить, чтобы понять уровень знаний, который требуется сейчас от современных выпускников школ.

Начнем с вопросов по словесному мышлению:

1) Надеюсь, вы ответите правильно без Гугла :)

 

2)

 

3) 

 

4) А теперь вопросы на аналогии 

5) 

 

6) 

 

7) Вопросы на понимание контекста. 

8) А вот вопросы на словесную логику 

 

9) 

 

10) Выводы из данных могут вытекать, а могут и НЕ вытекать :)

11) А как вам такой логический вопрос по словесности?

12) А ТЕПЕРЬ ПАРОЧКА ВОПРОСОВ ПО КОЛИЧЕСТВЕННОМУ МЫШЛЕНИЮ

 

13) А ВОТ УЖЕ ЧТО-ТО ИНТЕРЕСНОЕ

А САМИ ВОПРОСЫ УЖЕ СЛЕДУЮТ НИЖЕ :)

   

Если вы хотите узнать чем отличаются обычные тесты на знания и тесты, которые реально могут определить функциональную грамотность, что в математике, что в грамматике, то вы можете, так сказать, почувствовать разницу.

Функциональная грамотность - это не зубрежка, это способность учеников применять свои знания при решении различных задач, которые максимально должны быть приближены к реальности. Именно поэтому дается много текстов из реальности.

Сложны ли такие тесты?

Да, на мой взгляд, однозначно, потому что над ними нужно думать, они не однозначны в своих постановках. Я сама попробовала на них ответить и пришла к печальному выводу, что израильский школьник даст мне фору.

А что касается наших тестовых вопросов для выпускников школ, то думаю, они по своему уровню в сравнении с другими странами, слабее. И это печальный факт, потому что такое ощущение, что таким образом, планка на интеллектуальный уровень и кругозор постоянно снижается. И каждый год критика говорит одно и тоже: тесты плохи, давайте вопросы проще. С каждым годом, проще, еще проще.

Но такая простота из серии, о которой говорится, хуже воровства.

    ]]>
Fri, 10 Mar 2017 11:46:17 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)https://yvision.kz/post/759427https://yvision.kz/post/759427
12 «КАЗАХСКИХ ЖЕНЩИН», КОТОРЫЕ ВДОХНОВЯТ ВАС 8 МАРТА!Красивые, талантливые певицы, композиторы и танцовщицы - все это женщины нашей страны. А еще они жесткие переговорщики в ООН, лидеры феминистического движения в степи прошлого века и даже представительницы "Ночных ведьм". 12 великих женщин Казахстана.

В канун 8 марта хочу поделиться с вами специальным календарем, который был создан в рамках программы "Женщины в бизнесе" от Европейского банка реконструкции и развития и Банком Хоум Кредит Казахстан.

Мне он очень понравился, потому что, такие истории женщин казахского народа, вдохновляют нас и сейчас. Потрясающие, сильные, красивые, добрые казахские женщины были и тогда, и сейчас.

8 марта - отличная возможность вспомнить о них и улыбнуться.

 

 

САМАЯ МОЛОДАЯ ОБЛАДАТЕЛЬНИЦА ЗВАНИЯ "НАРОДНЫЙ АРТИСТ" ЗА ВСЕ ВРЕМЯ ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ!

МАЙРА

ГЛАВНЫЙ ХУДОЖНИК ГАТОБ ИМ.АБАЯ

ЕДИНСТВЕННАЯ КАЗАШКА-ЛЕТЧИЦА "НОЧНЫХ ВЕДЬМ"

АВТОР И ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦА КЮЕВ

ПЕРВАЯ ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦА КАЗАХСКИХ ПЕСЕН В СОПРОВОЖДЕНИИ ФОРТЕПЬЯНО

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА - МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ

РОЗА-СОЛОВЕЙ

ЗЕРНОВАЯ КОРОЛЕВА :)

ЛИДЕР ФЕМИНИСТКОГО ДВИЖЕНИЯ

МАСТЕР АЙТЫСА

КОМПОЗИТОР И ПУБЛИЦИСТ

  ]]>
Fri, 03 Mar 2017 14:02:03 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)https://yvision.kz/post/758694https://yvision.kz/post/758694
Миллиарды тенге пенсионных денег лежат в банках и не гарантированы к возврату!Пенсионные деньги ЕНПФ в коммерческих банках должны быть охвачены системой гарантирования депозитов (КФГД) за счет увеличения взносов со стороны коммерческих банков!


Хочу рассказать вам о предложении, которое я сделала в рамках работы в Общественном совете при ЕНПФ, который собрал в себе триллионы тенге наших будущих пенсий.

Итак, предложение заключается в том, чтобы "закрутить гайки" для банкиров, которые хотят использовать наши пенсионные деньги и привлекают их в качестве депозитов.

В чем смысл?

Если коммерческий банк хочет получить пенсионные активы в качестве депозитов, то размещения по рыночным ставкам не достаточно. Рыночные ставки решают вопрос доходности, но не решают вопрос сохранения средств. Поскольку при банкротстве банка, депозиты ЕНПФ не гарантированы к возврату через Казахстанский фонд гарантирования депозитов. ЕНПФ просто встанет в четвертую очередь кредиторов и получит возмещение из ликвидационной массы банка, но не факт что ее будет достаточно, а во-вторых, будет упущено время, за которое эти деньги могли бы все-таки работать и быть в обороте.

Фактически на данный момент, депозиты ЕНПФ, размещенные в коммерческих банках не защищены системой гарантирования, которая охватывает накопления физических лиц (возмещение депозитов при банкротстве банка - до 10 млн.тенге на вкладчика), хотя по сути, деньги, размещенные ЕНПФ являются накоплениями вкладчиков ЕНПФ- все тех же физических лиц. Ежемесячно коммерческие банки, которые хотят, чтобы вклады их клиентов были гарантированы государством, вносят ежемесячные денежные взносы в зависимости от размера своей депозитной базы. Вносят их в КФГД - казахстанский фонд гарантирования депозитов.

Пенсионные деньги, принадлежащие физическим лицам – вкладчикам ЕНПФ также должны быть охвачены системой гарантирования, и если какой-либо банк хочет привлекать деньги из ЕНПФ, следовательно он должен делать больше отчислений в КФГД, тем самым обеспечивая гарантированность сохранности средств ЕНПФ. Еще раз подчеркну – рыночные ставки – это то, что закрывает вторую функцию ЕНПФ – доходность, однако первая функция в данном финансовом инструменте инвестирования в виде депозитов не реализована, я имею виду задачу сохранности накоплений.

Нельзя сказать, что дополнительные отчисления банками в КФГД (для системы гарантирования депозитов) противоречат рыночным решениям. Именно эта система  уже функционирует для депозитов физических лиц. «Это гарантированное одеяло» нужно просто распределить и на вклады ЕНПФ во всех банках второго уровня.

Возражения по поводу того, что это удорожает фондирование для коммерческих банков не должны остановить внедрение этого изменения, поскольку вопрос стоимости фондирования – не проблема ЕНПФ и управляющего пенсионными активами. Это проблема банков, которую они успешно решают уже много лет самостоятельно. В первую очередь ЕНПФ и регулятора должны беспокоить сохранность пенсионных активов. Ведь ЕНПФ и пенсионную систему изначально не придумали как "дешевую кормушку для банков", нигде не прописано, что пенсионные активы являются дешевой базой фондирования для банков.

Если смотреть на структуру инвестиционного портфеля единого накопительного пенсионного фонда, сформированного за счет пенсионных активов по состоянию на 01 февраля 2017 г, то можно увидеть, в каких банках какие суммы размещены на депозитах.

Наименование

Сумма, тыс.тенге

Доля от портфеля ЕНПФ (%)

Казком

88 902 267,22

1,33

 

ВТБ Казахстан

3 805 422,13

0,06

Сбербанк Казахстан

72 892 579,45

 

1,09

Альфа банк

506 891,49

0,01

Форте банк

41 484 027,40

0,62

Эксим банк

11 786 254,44

0,18

Цесна банк

2 519 000,00

0,04

Нурбанк

11 805 278,60

0,18

Казинвестбанк

1 491 015,91

0,02

Евразийский банк

47 981 972,60

0,72

Банк центр кредит

3 066 138,60

0,05

Банк Астаны

7 461 238,00

0,11

Банк Касса нова

2 809 983,76

0,04

Банк РБК

2 690 369,53

0,04

АТФбанк

33 900 843,84

0,51

Тенгри банк

7 871 515,81

0,12

Казакбанк

10 135 967,88

0,15

Каспи банк

20 463 287,67

 

0,31

Дельта банк

13 651 814,23

0,20

Капитал банк

3 753 061,47

0,06

Азия кредит банк

7 033 472,64

0,11

Исходя из этого, можно увидеть кому больше всего нужны пенсионные деньги из коммерческих банков. Как вы видите, один из банков, где больше всего пенсионных денег, вообще находится в положении «ЭКСТРЕННОГО СПАСЕНИЯ»  со стороны государства.

То есть, вопрос стабильности того или иного банка будет всегда открытым вопросом, несмотря на их рейтинги. Следовательно, нужно сделать все, чтобы обезопасить пенсионные накопления от нестабильности банковского рынка! А вы ведь все понимает тренд: количество банков в Казахстане неминуемо сократится.

А обезопасить пенсионные депозиты можно только через систему гарантирования депозитов.

Надеюсь, что регулятор и руководство ЕНПФ примет к сведению это предложение и внесет изменения в законодательство, чтобы банкирам пришлось постараться и раскошелиться за право использования пенсионными деньгами. А мы со своей стороны будем спокойны за возврат наших денег, вне зависимости от того, обанкротится какой-то банк или нет.

  ]]>
Wed, 01 Mar 2017 15:13:10 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)енпфпенсионная системаобщественный совет енпфпенсии и коммерчески банкибанки казахстанафинансовый рынок казахстанапенсионные активыказкомсбербанкдельтабанктенгрибанкевразийский банкбанк центркредитбанк астаныкасса новакаспи банккапитал банhttps://yvision.kz/post/758349https://yvision.kz/post/758349
Маргулан Сейсембаев: «Инвестиции в образование — это дорога в одну сторону. ПОКА»Один из самых крупных инвесторов в Казахстане, который инвестировал в целый ряд образовательных объектов, начиная от садиков, школ и заканчивая университетами, рассказал о том, почему в последние 2 года он инвестирует миллиарды тенге в отрасль, из которой пока нельзя получить прибыль.

- Ваш пример очень важен для бизнеса, год назад вы решили инвестировать порядка 5 млрд тенге в частную школу «Тамос», инвестировали еще в ряд образовательных объектов. Хотелось бы, что бы вы дали несколько советов тем, кто хочет инвестировать в образование и образовательные проекты. На что смотреть? Чего опасаться?

- Во-первых, рынок еще не структурирован. Государство не установило четких правил, потому что  не хочет выводить образование из сферы своего полного контроля. ПОКА. Например, у школ, университетов есть статус Образовательного учреждения. Они по законодательству освобождены от налогов, поэтому доходность в этом сегменте достаточно высокая. Но государство не довело все до логического конца, сказав А, не сказало Б.  Есть запрет на изъятие любых видов дивидендов из образовательных учреждений. Соответственно, когда вы инвестируете в любое образовательное заведение - это дорога в одну сторону, вы даете деньги, но назад ничего не получаете. Поэтому, это пока не инвестиции, а спонсорство, меценатство, называйте как хотите. Потому что классическое определение инвестиций гласит - “инвестиции это отказ от потребления в настоящем, в пользу потребления бОльшего в будущем”. А если нельзя изымать дивиденды, то о каком потреблении большего может идти речь?

Рассчитывать бизнесмену на рост стоимости, мифической капитализации образовательных учреждений, чтобы потом перепродать? Я не представляю другого бизнесмена, который затем купит гораздо дороже обьект, не приносящий денег, чтобы затем перепродать объект другому дураку (смеется – прим.автораJ).

Перепродажа и игра в капитализацию здесь не работает. Любая капитализация бизнеса  строится на основе текущих доходов, который бизнес генерит. Ты смотришь на доходы бизнеса, и  понимаешь, готов ли заплатить цену, которая вернется в течение 5 или 10 лет. Важно, чтобы была база,  от которой «можно плясать». А когда образовательное учреждение генерит условно ноль, то базы нет.  Поэтому я вошел в образование 10 лет назад не как в бизнес-проект, а скорее как в социальный проект, став одним из учредителей частной школы Haileybury Almaty  (Хейлибери)

 

- Значит, инвестиция в «Тамос» - это не первый опыт. Можно подробнее об открытии школы, которая, наверное, является одной из самых дорогих в Казахстане?

- Причина банальна –   нужна была школа, в которой можно дать образование своим детям. Дети многих казахстанских бизнесменов  с детства учились за рубежом, в Англии и моя дочь не исключение.  Но в какой то момент, мы как родители поняли, что теряем своих детей, потому что они становятся «не казахстанцами».  Центром их жизненных интересов   становится другая страна и другая культура, не Казахстан. Они просто не видят себя в нашей стране, не хотят возвращаться и по сути мы поняли, что ментально растим   граждан другой страны, другого общества.

И чтобы избежать такой ситуации, группа бизнесменов объединилась и решила создать  школу в Казахстане, чтобы никуда своих детей не отправлять.  Проект обошелся нам дорого – порядка 60 млн. долларов. Я инвестировал чуть меньше 10 млн.долларов США. Это  была не инвестиция, а спонсорская помощь. Хейлибери достаточно прибыльная школа, но я до сих пор не видел возврата инвестиций, поскольку как я говорил –  сфера образования не подразумевает вывод доходов. По сути, это был мой первый опыт соучастия в создании успешного проекта в образовании.

- А почему год назад случился «Тамос»?

- В 2015 году я познакомился с основателями школы «Тамос», которые   предложили сотрудничество. У них было много учеников, школа переполнена и необходимо было строить новую. Несмотря на то, что опять же вопрос возврата прибыли не решен законодательно, мы все равно решили “инвестировать» в этот проект. Потому что, есть понимание того, что рано или поздно этот вопрос решится. Конечно, это сказка с неизвестным концом, но уже по заявлениям министра образования, депутатов, можно понять, да  и у общества началось складываться понимание что в образовании нужно отдавать больше свободы частной инициативе.

И когда этот вопрос все-таки решится и начнется приватизация или другие формы сотрудничества с частным бизнесом, тогда уже будет поздно заходить на этот рынок. Поэтому я решил войти в этот сектор раньше. Плюс  у меня очень много задумок по реформе системы образования в целом и лучше всего это реализовать в “своих» объектах.

 

- Насколько я понимаю, вы делаете системные шаги, а не разовые покупки. Какие объекты вам еще интересны или вы проинвестировали в последнее время?

- После «Тамоса» ко мне обратились основатели Eurasian International School. Эта школа находится в Алматы, сами основатели инвестировали в нее 5,5 млн.долларов. Для завершения проекта им также нужен партнер, поэтому мы приняли решение войти в него, потому что у школы хорошая перспектива и мы хотим, чтобы проект смог успешно достроиться.

 

Также у меня сложились хорошие отношения с  президентом предпринимательного университета ALMAU. Речь шла о  спонсорской помощи, которую мы оказали, а затем мы уже начали обсуждать возможность вхождения в состав учредителей ВУЗа. Но этот вопрос пока остается открытым. В целом, у нас на “прицеле» пару университетов, с которыми мы так или иначе ведем переговоры. Фактически можно выстроить замкнутую систему, в рамках которой можно внедрять инновации, экспериментировать и создавать что-то интересное в сфере образования.  Это большое поле для творчества.

- Вы не просто инвестируете, а принимаете очень активное участие в образовательном процессе и много изучаете опыт ведущих стран. Возможно ли создание в рамках государственного образовательного стандарта внедрение опыта той же Финляндии?

-  В прошлом году я пригласил большую группу преподавателей, членов родительского комитета и экспертов в Финляндию, где мы наладили хорошие отношения и изучили финский опыт для внедрения его в Казахстане. В ноябре, в рамках нашей поездки в Японию по изучению системы кайдзен, мы специально встречались с ректором Нагойского университета, изучали японский опыт и в этом году планируем посетить Сингапур и Южную Корею.

Так как сфера образования – это консервативная сфера, для начала мы хотели изучить разные подходы в ведущих странах, затем обобщить этот опыт и выбрать, что можно внедрить, а что нет в наших образовательных объектах.

Скажу сразу, не все подходит нашему менталитету и мы хотим избежать радикализма. К примеру, в Японии очень жесткая дисциплина и высокие требования к детям, но у них это естественная культура жизни, а для нас это стресс. Недостатки азиатской системы в том, что у них очень сильны точные науки, но решить креативную задачу для их людей - большая проблема. В этом плане наши дети более креативные  и это нужно сохранить. То есть, мы взяли 2 полюса: на одной стороне финское образование с его полной свободой, а с другой стороны – Сингапур, Корея, Япония, где царит жесточайшая дисциплина. И нам нужно найти свое, слепое копирование не будет правильным.

 

- Многие считают, что наша казахстанская система требует радикальных изменений в своих подходах и организации учебного процесса. Хотелось бы узнать ваше мнение.

- Системы образования во всем мире консервативны, просто где-то более, где-то менее. Но нужно помнить о том, что государство смотрит на образование еще и на как на социально стабилизирующий фактор. К примеру, если сделать систему экономически более эффективной, то куда девать армию  учителей? Это ведь огромная безработица, и это актуальный вопрос и для Казахстана. Это тоже одна из причин почему в нашей стране  идет медленный процесс. Именно поэтому государство идет путем переобучения учителей на рабочем месте, а не путем простого увеличения экономической эффективности. Плюс нужно понимать, что у разных слоев населения разный уровень развития из-за разницы к доступу к разным благам, в том числе, и к Интернету. Но я рад, что в Казахстане есть понимание, что только благодаря образованным людям мы можем поднять разные отрасли на новый уровень. Это факт.

 

Конечно, то, что государство “держит на шее” очень много государственных школ и ВУЗов – это большая проблема. Причем и ВУЗы, и государственные  школы сами по себе прибыльные, просто эта прибыль оседает в карманах ректоров и директоров этих школ. А если бы это был частный сектор, все это было бы более прозрачным, платились бы налоги и в этом был бы ощутимый плюс для экономики и профессионального рынка учителей.

Я думаю, что мы все это прекрасно понимаем, но нужно время для того, чтобы это понимание переросло в конкретные шаги.

Я сам стронник того, чтобы не критиковать то, что я не в силах изменить или на что я не могу повлиять, лучше улучшать то, что в твоих силах.  Именно поэтому я пытаюсь создать систему, которая охватывает все образовательные объекты и где я  могу помочь создать что-то интересное и полезное.

 

- Вы очень терпеливый инвестор, раз уже сейчас решились войти на этот рынок. Хотелось бы, чтобы вы стали примером для других и поделились опытом в этой сфере. К чему должны быть готовы те, кто хочет инвестировать в образование?

- Когда я инвестирую, то планирую минимум на 5-10 лет.  То есть я понимаю, что в течение 5 лет я не увижу никакой финансовой отдачи от образовательных объектов.  Повторюсь, нужно понимать, что в системе образования нет возможности изымать прибыль и те, кто “инвестируют” в эту сферу должны хорошо планировать свои финансовые вливания и играть вдолгую.

 

Вторая проблема – это образовательный государственный стандарт. Он очень негибкий и его нельзя нарушать. При этом он делится на 2 вещи: обязательную и факультативную части. Факультативная часть очень маленькая по сравнению с обязательной частью. Бизнесмены могут играть именно с факультативной частью, но при этом большого поля здесь тоже нет, поскольку нагрузка на ученика итак огромная. К примеру, если ученики учатся 6 часов в день и если добавить еще 3 часа факультатива, то 9 часов – это реально большой перегруз.

 

В “Тамосе” мы пришли к тому, что школа дает не только знания, у школы должна быть миссия которая должна быть шире чем просто давать знания. Для этого нужно понимать, что является самым важным. Что ждут от нас родители?

Во-первых, это безопасность. Это первое требование, которое касается всего: трансортировки, правильной среды в школе, чистого воздуха, чистой воды, полезной еды, атмосферы. В наших силах довести эти стандарты безопастности и гигиены до европейского уровня. Они не завязаны на государственный образовательный стандарт.

 

Второй момент, где нет никакого государственного стандарта – это отношения между стейкхолдерами: родителями, учителями, учениками, а также администрацией. Нужны регулярные встречи всех сторон, целый комплекс, который должен создать правильное коммуникационное поле между всеми участниками. Чтобы не было никакого антогонизма. Это очень важный момент, который помогает улучшить нам учебный процесс.

Третье направление, которое мы хотим улучшить и которое не зарегулировано госстандартами – это адаптивность школьников к жизни. При школе мы создаем и хотим создать много мастерских, кружков по интересам и т.д. С одной стороны это возможность развивать таланты и творческий потенциал детей, а с другой стороны – возможность бизнесу увеличить доходы от неучебного процесса. И многие курсы могут быть интересны также родителям – шахматные клубы, психологические курсы, к примеру. Мы хотим создать среду в которой бурлит активность и общение.  Кроме того, у нас появляется много зданий, спортивных площадок, которые в школьное время работают, а потом пустуют. Почему? Если все это тоже является частью городской инфраструктуры, которая может быть полезна для горожан, особенно тех, кто проживает рядом с нашими школами. Мы хотим сдавать в аренду танцевальные залы, актовые залы, футбольные, баскетбольные поля  и даже бассейн во вне школьное время.

Наши спортивные объекты будут дешевле. Мы хотим чтобы наши школы не были отдельно стоящими бизнес-объектами, а стали частью живой городской инфрастуктуры, которой можно пользоваться.  Следовательно, мы должны пересматривать всю инфраструктуру школы для двойного назначения.

 

- Фактически можно улучшать все, что не касается госстандарта обучения.

- Именно. Не нужно критиковать госстандарт, сначала измените то, что можно изменить и улучшить вокруг него. К примеру, у меня есть идея создать на уровне университетов и школ  «Яблочную лигу» по подобию  «Лиги плюща» в США. И эта лига фактически – транслятор   моральных стандартов. Вузы, которые входят в эту лигу должны соответствовать этим стандартам. В свою очередь мы хотим дать людям общественную гарантию, что те учебные заведения, которые вошли в лигу, избавились от коррупции, взяточничества и обладают действительно высокими стандартами обучения, с высокой этикой преподавания. Мы хотим создать институт доверия на рынке образования и возможно более 90 процентов ВУЗов не войдут в нее. Им нужно быть к этому готовыми.

 

-  Вы также активно инвестируете в бизнесы, ориентированные на IT продукты и услуги. Как вы оцениваете насколько система образования сейчас готова к IT решениям?

- Если говорить про IT, то я прошерстил почти все, что есть на рынке и могу сказать что на самом деле очень много делается. К примеру, Тамос подписал договор с проектом «Британика».  Это система, которая предоставляет школьникам только проверенные данные и факты по учебной теме, много образовательных, интерактивных онлайн ресурсов.  В интернете ведь очень много непроверенной информации. Компания также выпускает учебники, которые уже адаптированы под казахстанские стандарты. Это первое направление.

 

Есть также компания Bilim land, которая оцифровала все казахстанские учебники, более того, на их базе они сделали видео, аудио и интерактивный контент. И по подписке этим ресурсом могут пользоваться как учителя, так и ученики.

Могу сказать, что ресурсов, которые  обеспечивают учебный процесс контентом в Казахстане – много.   К примеру, есть уже приложение «Кунделик», онлайн-дневник со множеством сервисов, есть также приложение, разработанное  в КТЛ и которым пользуются много школ. Я бы сказал, что именно в IT продуктах и сервисах в системе образования спячки нет точно. Эта сфера, где многие предприниматели уже реализовывают проекты – продукты и услуги, которые облегчают жизнь ученикам, учителям, родителям. Не все знают или пользуются ими, поскольку не во всех школах есть скоростной интернет.  Благодаря таким сервисам и продуктам, у учителей появится навык каждый день работать с техникой, культура работы с компьютером.

 

- Насколько на ваш взгляд, Министерство образования активно работает с частными компаниями? Ведь решение различных инфраструктурных проблем может взять на себя бизнес через разные проекты, к примеру, ГЧП?

-Систему образования я не стал бы делить на черное и белое, там много оттенков серого. Да, много делается.  В некоторых случаях очень много делается частным сектором и немного государством, в других – много государством и мало частным сектором.

Но   в целом, чтобы сподвигнуть огромную инертную массу, а  это  порядка 2.8 млн детей школьного возраста, 7.4 тысяч школ, порядка миллиона человек, занятых в сфере образования,  нужно время и энергия.

К примеру, когда мы вышли в МОН РК с вопросом, можно ли реализовать те или иные идеи в нашей частной школе, нам сказали: «Без проблем», берите статус экспериментальной школы, защитите концепцию и вперед.

Думаю, сейчас министерство образования как никогда открыто для диалога с частными хорошими инициативами.

 

- У вас нет четких гарантий того, что рынок откроется и станет полноценной бизнес-средой. Более того, я знаю, что у вас четкая позиция относительно каких-либо отношений с государством, а сама сфера образования под государственной монополией. Почему тогда вы все-таки решились как инвестор активно войти в этот сектор?

- Если знать в какую сторону меняется мышление, то несложно предугадать в какую сторону пойдут изменения. Когда человек вступает на правильную тропу, то ты знаешь причинно-следственную связь и последовательность шагов. Если государство встало на эту тропу, я знаю куда она ведет. Здесь не повернешь обратно. Если ты начал разворачиваться в сторону трехязычия, если ты начал разворачиваться в сторону IT-продуктов, пришло понимание, что государственные школы неэффективны, если общество уже сыто по горло коррупцией в учебных заведениях, выход только один – приватизация и либерализация.

 

Чтобы создать условия для бизнеса государство должно выйти с рынка и дать пространство частной инициативе. Другого выхода нет.   Не надо быть волшебником, чтобы четко предугадать следующие шаги. Другой вопрос, что бизнес не должен сидеть сложа руки и ждать государства, есть много сфер в образовании, которые можно и нужно улучшать уже сейчас. В тот момент, когда этот рынок станет свободным для конкуренции, нужно чтобы эта «домашняя работа» была сделана и ты на тот момент уже был конкурентоспособен, а не так, что рынок объявят свободным, а после этого ты начинаешь что-то делать, ведь  это начинают делать все, и у тебя нет никакого временного преимущества. Сено нужно заготавливать летом, то, что зима наступит – это ведь 100 процентов. Понятно, что нужно немного подождать, но зачем ждать первых снежинок, чтобы сено готовить?

Это нужно делать сейчас. По сути, можно улучшить все, помимо гостандартов, и когда изменят  или либерализуют госстандарт – все, ты будешь готов.  А пока улучшай менталитет преподавателей, родителей, инфраструктуру, учебные материалы, оттачивай учебный процесс и тд.

 

- Чтобы вы хотели бы добавить сами, что считаете наиболее важным в подходе к обучению в своих образовательных проектах?

- Мы очень плотно изучаем важный вопрос- куда придет образование в будущем во всем мире? Мы пытаемся предугадать, куда все придет.

И мы для себя поняли, что неважно каким будет будущее, важно, чтобы твои ученики смогли к нему быстро адаптироваться. Поэтому обучение должно быть адаптивным. Ученики  должны быть уверены: «Неважно, что случится в будущем, каким бы оно не было,  мы к нему готовы».

Ведь  можно готовить специалистов по робототехнике, а потом работотехника окажется пшиком, будет занимать сотую процента от мировой экономики и мы поймем, что ошиблись в своих ставках. Так действовать опасно.

Поэтому мы считаем, что более правильно готовить человека к любым ситуациям, и тогда неважно какая технология выиграет в будущем, человек сможет себя найти в экономике. Такой подход подразумевает постоянную работу над собой, любознательность, гибкость мышления, креативность и работу в команде. Это те навыки, которые помогут в будущем, вне зависимости от того, какая технология будет, какие реформы.

Ведь сейчас знания твердые, а нужно иметь жидкие знания. Твердые – это те, которые ты применил или нет, а   жидкие знания – это то, что   можно постоянно применять и пополнять. Знания должны быть как ручей, из которого ты можешь постоянно брать новое, свежее.

Твердые знания уйдут в Википедию, Британику и т.д., нужно – зайдешь и почитаешь и ими бессмысленно занимать свою память. Я считаю, этот подход и будет в авангарде.

 

- Частные школы естественно будут иметь свой ценник. А можно ли развить финансирование родителей, если они хотят, чтобы их дети могли учиться в таких школах?  Почему на ваш взгляд рынок образования не интересен тем же финансовым институтам, в частности, банкам. К примеру, у нас на рынке более 100 продуктов по кредитованию покупки автомобиля, при этом только 2 образовательных кредита. Что это за диспропорция?

- В мире есть всего 2 уравнителя шансов. Первый – это револьвер Кольта, который изобрели американцы. Второй великий уравнитель шансов – это усилия и дисциплина. Независимо от своего происхождения,   если ты прилагаешь усилия и есть дисциплина, у тебя нет преград. Мы все привыкли думать материальными категориями: нужно людям дать хорошие учебники, дать хорошие школы, дать то - дать се, все время… дать, дать, дать. На самом деле, если у человека есть мотивация, он сам все возьмет. Я не сильно переживаю по поводу доступности частного образования, если честно, потому что я сам за свою жизнь не получал никаких льгот, все что мне было нужно, я взял сам благодаря своим усилиям и дисциплине. И 90 процентов моих знаний были получены самообразованием, ни школа, ни университет не дали мне много знаний.

 

В образовании есть феномен – бесплатное образование мало ценится, за него нужно платить. Важно чтобы в обществе были разные виды школ, разные вузы, разные цены. А вот если их нет, то человек имеющий деньги, просто уезжает заграницу и оплачивает развитие чужой системы образования.

 

К примеру,  у меня мечта построить финскую школу в Казахстане, просто чтобы она была. Со временем, возможно появится школа по сингапурской, японской модели. Все цветы должны цвести.  Понятно, что кто-то скажет, вот вы построили финскую школу, но не каждый себе может ее позволить, но извините, эта школа и не для каждого сделана.  А тот, кто хочет финскую школу, найдет способ быть в ней.  В образовании как на прилавке супермаркета должен быть большой ассортимент продуктов, выбор, разные цены. Плохо, когда его нет.

Проблема в том, что люди отсутствие в себе мотивации и желания заменяют тем, что кто-то должен сделать все доступным. Вместо того, чтобы перепрыгнуть какую-то планку, люди все время пытаются ее понизить.  А что снижать?  Не хочешь высоко прыгать, вот есть государственная школа, просто перешагни без усилий. А хочешь развиваться, расти, стараться, то вот тебе частные школы на любой вкус. Прыгай, потому что планку снижать для вас никто не будет.

Наше общество привыкло к патернализму, ждем что нам кто-то должен все дать. А вопрос, а что ты делаешь для себя сам, мало кто себе задает.  Если мы хотим изменений во всех сферах, то нужно изменить свое мышление в первую очередь и тогда все изменения произойдут быстро.

- Один из важных аспектов на мой взгляд это переосмысление роли родителей, их отношения к образованию своих детей. Как вы видите их роль в учебных заведениях?

- Современное образование подразумевает участие всех заинтересованных сторон, родителей в том числе. Родители боятся будущего, поэтому пытаются напичкать детей новыми знаниями которых у них нет, новыми предметами,  но ведь не факт, что они правы в выборе. Часто родители и учителя хотят ДАТЬ знания, в то время, как знания можно только ПОЛУЧИТЬ. Если ребенок не захочет, он их просто не примет. Это тоже самое, что насильно кормить ребенка – у него либо несварение будет, либо ненависть к этой еде.

На западе родители очень вовлечены в процесс обучения, потому что они понимают, что школа состоит из 2 частей: образования и воспитания. В семье дается 30 процентов образования и 70 процентов воспитания, в школе пропорция наоборот. Мы не хотим в конце получить образованных циников, образованных нелюдей. Избежать этого можно только если  наладить   тесное общение между учителями и родителями. Иначе никак, иначе у детей просто начинают конфликтовать принципы. Поэтому однозначно, школа и родители должны работать вместе.

Любые реформы, которые мы хотим сделать в нашей школе, мы пытаемся в первую очередь объяснить родителям и мы не хотим использовать метод большинства при решениях. Все решения мы должны принимать единогласно. Да, это долго, потому что нужно преодолеть много недопонимания, но если кто-то против, значит нужно объяснить до конца, а не просто продавить решение.

Компромисс – это худшее что возможно в конфликтующих сторонах, ведь это соглашение двух сторон по чуть чуть проиграть, когда можно найти решение где обе стороны могут выиграть. Мы либо принимаем решение, где оба выигрываем, либо не принимаем решение. «Большевистская психология», когда решения принимаются большинством, а меньшинство расстреливается, нам не нужна. Такая психология просто обречена на самоуничтожение.

]]>
Mon, 27 Feb 2017 11:35:00 +0600Zhumanova@yvision.kz (Zhumanova)мон ркобразование казахстанасистема образованияшколы казахстанаказахстанские школыучителяшкольникичастные школыинвестиции в образованиеинвестиции в частные школымаргулан сейсембаевhttps://yvision.kz/post/757937https://yvision.kz/post/757937